Айя

Даниэль Зеа Рэй

— Лежите спокойно, — произнесла какая-то девушка.

Айя кивнула и уставилась на пушку.

Из комнаты все вышли и свет погас.

— Обычно, я не показываю, что происходит за стеной, но для тебя сделаю исключение, — услышала она голос брата.

По правую сторону образовалось смотровое окно. Там было светло, и Айя прищурилась, внимательно разглядывая своеобразную клетку со стальными укрепленными стенами. В одной из них открылся люк, как в мусоропроводе, и из него вылетело серое создание, падая на пол и визжа. Животное заметалось, прыгая на стены

и ударяясь в смотровое стекло. Лишенное света и окружающих звуков, оно все равно, будто, чувствовало, что это — конец. Вспышка света и тварь на глазах превратилась в пепел. Айя посмотрела на девушку, что осталась стоять за стеклом. Югуанка, молодая, лет двадцать. Девушка повернула голову и посмотрела на Айю. Она была явно растеряна и вообще не понимала, где находится и что происходит.

— Знаешь, за что я их люблю? — произнес брат. — Хоть и остается прежний облик, сознание у них стерто. Перед тобой — младенец, который даже говорить не может.

— Н-н-нет, — прошептала Айя, глядя на девушку.

Снова вспышка и девушка превратилась в небольшой шарик пульсирующей энергии. Словно, маленький Амир, эта энергия излучала столько света, что Айя прищурилась на миг. А затем — взрыв. Сияние и темнота. Айя повернула голову к потолку и взглянула на пушку. Ее дуло теперь было направлено Айе в грудь. Выстрел — и девушка согнулась пополам. Судорогой свело все тело, и пальцы ее с хрустом сомкнулись. Айя выдохнула и откинулась обратно на кушетку.

Такая-то слабость и никакой боли. Айя повернула голову и взглянула на свои руки. Засохшая корка крови украшала ее пальцы, прежние пальцы. Айя пошевелила ими, и поняла, что от переломов не осталось и следа.

— Тебе понравилось мое представление? — рассмеялся брат.

— Никогда не думала, что смогу увидеть подобное… — автоматически произнесла Айя.

— Я жду тебя в коридоре!

Айя без труда освободила руки и поднялась на ноги. Осмотревшись еще раз, она подошла к двери и открыла ее.

— Мне нужен воздух, — произнесла она, останавливаясь напротив брата.

— Здесь достаточно воздуха.

— Мы под землей. Здесь нет окон. Мне нужен воздух.

— Желаешь прогуляться по вечернему городу? — улыбнулся брат.

— Позволь, хотя бы, просто подышать.

— Ладно. Подайте нам ужин!

— Да, господин.

— Пойдем.

Следом за ними проследовали двое мужчин в черном. Войдя в лифт, они остановились за спиной Айи, сковывая каждое ее движение силовым полем. Оттери нажал кнопку «ноль» и повернулся к Айе лицом.

— Этот комплекс я построил за один день.

— Твои возможности всегда впечатляли меня.

— Твои тоже, — улыбнулся брат.

Лифт остановился, и Оттери вышел в огромный освещенный потолочными лампами холл. Айя ступила на черный мраморный пол и взглянула на свое отражение в стеклянных стенах. Там, за этими стеклами было темно. На улицах и в высотных зданиях горел свет.

— Ты создал ночь? — спросила Айя, следуя за братом и останавливаясь у самого окна.

— Я не знаю, что это такое. Но, Кора рассказывала, что

она выглядит именно так.

— Да, так…

Трудно было поверить, что она все еще находится в Солероне. Ночной город, свежий прохладный воздух и море огней вокруг. Будто бы Внешний Мир раскинулся перед ней, предоставляя возможность взглянуть на него сквозь это стекло.

Айя прижалась к нему лбом и уставилась на людей в белых одеждах, стоящих недалеко друг от друга и окружающих это здание.

— Здесь твой дом? — спросила Айя.

— Да, мы сейчас в его холле. Пойдем, я покажу тебе столовую.

Айе не хотелось никуда идти. Будь ее воля, она замерла бы перед этим окном, внимая творению своего брата, столь простому и сложному одновременно. Почему он стал таким? Почему попал в руки тех, кто смог вырастить из доброго отзывчивого ребенка чудовище, смотрящее в окно и глядящее лишь на свое отражение в стекле?

Айя развернулась и, склонив свою голову, направилась следом за братом. Преодолев изогнутый холл, они вошли в другое помещение, где в самом центре был накрыт стол. Холодный, искусственный интерьер, из камня и металла, сдавил Айе горло, принуждая пальцы против воли двигаться и творить. Она заменила кованые стулья на деревянные, обтянутые кожей, выстлала паркетом пол, и расстелила ковер у камина. Инициированные, стоящие здесь, начали подпрыгивать на месте с подносами в руках, пугаясь перемен и не веря в то, что видят.

— Я согласен. Так немного лучше, — ответил брат, рассматривая свою новую столовую. — Но больше без моего разрешения ничего не меняй, иначе…

— Я поняла, — кивнула Айя, присаживаясь за стол.

В бокал ей налили сок, а на тарелку положили кусочек мяса в красной подливке.

Айя подняла бокал и повернулась к брату, который предпочел выпить вина. Все эти яства для Сатриона — роскошь. И особенно вино, для создания которого выращивали виноград в оранжереях.

— За тебя, Ajami, — произнес Оттери и пригубил из бокала.

— За меня, — повторила Айя и промочила губы соком.

Брат поставил бокал на стол и взял в руки приборы. Айя не двигалась, внимательно наблюдая за ним.

Отрезав кусочек мяса, он положил его на язык и тут же снова пригубил вина.

— Кстати, а где моя матриати? — произнес он, оборачиваясь ко всем остальным.

— Вы не говорили…

— Сейчас говорю. Я хочу познакомить ее с моей сестрой.

— Да, господин, — кивнул один из инициированных и тут же направился к двери.

— Она — двадцатая… Или двадцать первая… Амир, я сбился со счета, — засмеялся брат и снова пригубил вино.

— А где предыдущие?

— Надоели.

— И ты убил их?

— Конечно. Мои женщины, как и вещи, могут принадлежать только мне. В повторное использование я их не отдаю.

— И как твоя новая матриати относится к тому, что ее ждет?

— Ты знаешь, а я — не спрашивал! — расхохотался брат и вдруг поперхнулся.

Потянувшись к бокалу, чтобы запить, он опрокинул его на стол, пачкая белоснежную скатерть темно-красным вином.