Айя
Шрифт:
Орайя приподнял брови и посмотрел на саму Айю, которую, кажется, вполне устраивали притязания молодого военнослужащего.
— Спасибо, что заняла, — произнес Орайя, вклиниваясь между девушкой и ее новым знакомым.
Айя не без удивления посмотрела на Сиа и, будучи воспитанным человеком, тут же представила его Али.
— Врач?
— Хирург.
— Понятно. Как день прошел? — не обращая никакого внимания на присутствие этого хирурга, произнес Орайя и улыбнулся девушке, активно хлопающей своими темными ресницами.
— Я расстерилизовала
— Не грусти, в первый раз всегда трудно, — махнул рукой мужчина.
Орайя посмотрел на него и снова перевел взгляд на Айю.
— Ты не завтракала, и на обеде я тоже тебя не видел.
— Работы много, — вздохнула девушка и вновь указала Али, что пора двигаться вперед.
— Нарисуешь меня? — вдруг произнес капитан, поворачиваясь к ней.
— Я рисую сугубо по памяти.
— В таком случае, я буду рад, если ты просто вспомнишь меня. Рисовать не обязательно!
Айя засмеялась и приложила ладонь ко рту, качая своей головой.
Орайя в этот момент почувствовал себя идиотом. Этот Али за пять минут общения узнал больше, чем все они за два дня.
— Что ты будешь? — вдруг спросил Орайя, обращаясь к девушке.
Айя взглянула на список предлагаемых блюд и пожала плечами.
— То же, что и Вы, капитан Сиа.
— Орайя.
— Что?
— Зови меня Орайей, так проще.
— Спасибо, что занял! — воскликнула Айрин, втискиваясь в очередь между Айей и своим другом. — Что будем есть? Думаю, мясо брать не стоит. Слишком тяжелая пища. Каша на молоке должна быть ничего, хотя… Может, овощи? Как думаешь?
Айя спокойно отвернулась от них и перевела взгляд на Эрику, довольно громко хохочущую в соседней очереди. Данфейт в этот момент обернулась и посмотрела на деревийку. Айя улыбалась неизвестно чему, будто понимала больше, чем все остальные. Интересно, с каких пор ей известно то, чего не знает Данфейт?
Вдруг, улыбка сползла с ее губ и испуг, такой живой и трепещущий, исказил лицо девушки.
— Я скоро вернусь… — прошептала Айя и тут же метнулась в сторону, огибая военнослужащих, толпящихся в очереди.
— Что это с ней? — не поняла Айрин, провожая девушку взглядом.
— Я схожу, посмотрю… — бросил Орайя и помчался следом за беглянкой.
Айя бежала по коридору вперед. Времени оставалось мало: всего несколько минут. Она не успеет, не успеет забежать в отсек и закрыться.
— Айя! — слышала она где-то позади. — Айя, — кричал ей кто-то вслед.
Вспышка света — и она потеряла нить происходящего.
Когда она открыла глаза, Орайя стоял в распахнутых дверях прямо перед ней и просто смотрел. Айя отвернулась от него, ища поддержки в окружающем пространстве для ослабевших ног. Голова кружилась, и, кажется, ее мутило. Айя подошла к ближайшей койке и присела на нее. Орайя вошел внутрь и запер дверь за собой.
— Почему ты не откликнулась, когда я тебя звал? — очень тихо спросил Сиа и, приблизившись к ней, остался стоять в нескольких метрах от нее.
— Простите… —
Пальцы на руках опять начали неметь, и она потерла их о свои ноги. Что он видел? Что понял, из того, что увидел? И как долго ей ждать развязки? Когда они поймут, кто она и что здесь делает? У нее своя миссия. И какой бы ужасной она ни была, это — ее груз.
— Эпилепсия? — предположил Орайя, продолжая смотреть на нее.
Айя подняла на него глаза и, ухватившись за нить, которую он сам неосознанно подал ей, ответила:
— Да.
— И давно ты…
— Давно, — прошептала Айя.
Что обычно люди говорят в таких случаях? Сочувствуют? Пытаются узнать, не опасна ли она для них? Как часто бывают приступы? Что она принимает и как борется с этим? А главное, знает ли кто-нибудь из близких о ее недуге?
Орайя знал, что спросил бы любой на его месте. Он четко представлял себе весь перечень этих глупых, оскверняющих чужую личность вопросов. Кто он ей? Друг? Брат? Ее врач? Кто он такой и какое право имеет лезть к ней в душу?
Орайя отвернулся и потер свои глаза, а затем подошел и присел рядом с ней на кровать.
— Что ты будешь есть на ужин? — произнес он, глядя на свои руки. — Там есть мясо и овощи. Может, кашу? На молоке, вроде… Правда, сомневаюсь, что на настоящем…
Айя улыбнулась его вопросу. Как странно… Почему это? Почему он спросил ее об этом? Ведь, какая к Амиру разница, что она хочет съесть на ужин?! Айя не поднимала своих глаз. Не хотела она смотреть на него… Не могла просто…
— Может, они получают пакетированное молоко?
— Вряд ли… Проще, порошок в воде развести.
— Хочу овощей. Они хрустят во рту, когда сделаны на пару.
— А капуста скрепит, — улыбнулся Орайя.
— Пойдем, наверное… А то, все съедят…
— Пойдем, — выдохнул Орайя и поднялся с кровати, протягивая ей руку.
Она посмотрела на большую мужскую ладонь и, прижав пальцы к груди, поднялась сама.
Орайя пропустил ее вперед и, вглядываясь в очертания худощавой сгорбленной фигурки, шаркающей своими ногами по полу. Кто она: маленькая девочка, влачащая жалкое существование рядом со своей болезнью, или женщина, которой действительно есть что скрывать? Кто она — Айя Гвен? Кто?
Айя обернулась к нему и, разогнув свою спину, остановилась в дверях. Подняв свои глаза и заглянув в черные, бездонные зрачки, она произнесла:
— Спасибо.
— Пожалуйста, — ответил Орайя и тяжело вздохнул. — Пожалуйста.
Орайя заказал для нее кашу на молоке и овощи. Усадив Айю за стол рядом с собой, он подождал, пока она все пожует и только после этого позволил ей подняться.
Айрин внимательно наблюдала за своим другом, слишком пристально и часто заглядывающим в тарелку деревийки. Почему он беспокоился о ней? К чему вообще Орайе Сиа заботиться о дочери человека, который ненавидит его так же сильно, как и Кимао?