Айя
Шрифт:
— Я не торгуюсь, — ответила Орайя. — Верните мне мое — и я сохраню для вас I-ho.
Глава 24
Он ехал так быстро, как мог. Впереди, в мареве нависшего над пустыней пекла, возвышался высоченный забор из вбитых в землю и составленных бревен. Наверное, это и есть поселение. Незнакомец лишь указал ему направление, и Орайя до последнего момента не знал, правильно он движется или нет. Три часа в погоне за ней, и вот он здесь.
Орайя остановился так резко, что квадрацикл занесло и Орайю выбросило
Вид ее тела, прикованного металлическими оковами к брусьям, заставил его закрыть глаза на мгновение. Желтый плащ, перемазанный кровью, прилип к неподвижному, обнаженному торсу. Некогда гладкая кожа теперь стала багровой, с синяками и ссадинами, оставленными на ней камнями. Покрытая трещинами и следами укусов насекомых, она изменила Айю до неузнаваемости. Почему она позволила им сделать это с собой?! Как допустила подобное, будучи намного сильнее всех их вместе взятых?! Орайя знал ответ. Это — ее собственный приговор. Ее казнь, приведенная в исполнение с ее же позволения.
Поднявшись на ноги, Орайя протянул руки вверх и закричал. Стена, раскинувшаяся перед ним, начала разваливаться на глазах и через мгновение растворилась в пространстве. Тело Айи камнем полетело вниз и Орайя, окружив его полем, принял ее в свои руки.
Никто не окликал его, когда он удалялся назад, в пустыню, унося с собой принцессу, приговоренную своим же народом. Никто из ami не посмел перечить его воле. Все они видели, как мужчина достал какое-то устройство и исчез вместе с девушкой у них на глазах. Воистину, Великий человек. Воистину «Спаситель».
***
Айя открыла слипшиеся веки и попыталась сфокусироваться. Вокруг было непривычно темно, и только невыносимая боль заставила ее осознать, что она все еще жива.
— Гд… …где…
— Тш-ш-ш…
Его голос она без труда узнала даже по этому странному «тш-ш-ш». Что-то мелькнуло перед глазами. Тряпка, смоченная водой. Айя приоткрыла иссушенный рот, чтобы почувствовать капли влаги на языке.
— Бо… …бо…
— Я знаю, — ответил Орайя, вновь смачивая тряпку и поднося ее ко рту.
Луч света ослепил Айю и тут же погас.
— Нашел их? — спросил Орайя.
— Да, они оба выжили, — ответил Кейти. — Сейчас придут.
— Побыстрее.
Занавеска в шатер вновь приоткрылась, и в нее вошли двое мужчин и Квартли. Мать бросилась к дочери, пытаясь погладить ее по волосам и пригибаясь к умирающему телу.
— Юга… — произнес один из мужчин, приседая возле Айи.
Она узнала этот голос. Майор Паттерсон. Конечно же, Орайя хотел найти его и хирурга из столовой. Как же его звали?
— Али, нужно рассекать кожу, — прошептал майор.
Мужчина растерялся. Орайя, заметив его замешательство, поднялся на ноги и схватил за руку.
— Делай, что он говорит!!!
— Капитан Сиа, — произнес майор. —
Орайя обернулся к Паттерсону и замер.
— Стоит ли ее мучить? — задал вопрос Али Роен, и отвернулся от Орайи. — Ожоги третьей-четвертой степени более шестидесяти процентов поверхности тела. Даже, будь мы там, в клинике, с аппаратурой и медикаментами, вопрос о ее спасении был бы спорным.
— Амир, отек легких нарастает, — произнес майор, поднося ухо к груди Айи.
— Обезболить ее нужно, — ответил Али. — А у нас даже этого нет…
— Не мучайте ее, — произнесла Квартли. — Не мучайте мою девочку… — Квартли достала из кармана нож и погладила лезвие пальцами, разрезая нежную кожу на них.
— Н-н-нет… — прошептал Орайя, хватая мать за шиворот и оттаскивая от тела Айи. — «Нет» я сказал!!! — завопил он, выбивая из рук обезумевшей женщины нож.
— Юга… — прошептала Имайя, отворачиваясь от своего Пастыря.
Кейти стоял и не двигался, глядя на тело сестры.
— Я могу тебя понять, — прошептал приемный сын. — Ты не можешь смотреть, как она страдает, — Кейти повернулся к Орайе и заглянул в черные глаза деревы. — Помоги ей. Если ты не сможешь — никто ее не вернет.
Орайя закрыл глаза и медленно выдохнул.
— Убирайтесь отсюда… — произнес он. — Все вон!!! — завопил он, и земля под их ногами задрожала.
Капитан Роен и майор Паттерсон вышли первыми. Имайя помогла Квартли подняться на ноги и вывела ее наружу. Кейти еще несколько минут смотрел на Орайю, но затем развернулся и так же покинул шатер.
Айя закрыла глаза. Так хотелось плакать, но слезы, почему-то, не текли. Наверное, воды в теле на слезы не осталось.
— Я тебе этого не прощу, — прошептал Орайя, склоняясь над ее головой. — Они не достойны не одного из твоих даров. Самого твоего существования в этом Мире они не заслуживают. А ты… Ты так бездумно отобрала все… …у меня…
Айя вздохнула и поняла, что тонет. Хотелось закашлять, выплюнуть всю воду, что собралась в ее груди, но кроме странного шума лопающихся внутри пузырьков ничего не услышала.
Орайя поднял глаза и сжал свои ладони.
— Здесь умирают раз и навсегда. Ты можешь верить в цепь перерождений, в единение с Создателем, но пока я не отпустил тебя, ты будешь жить этой жизнью.
— Бо… — вновь попыталась произнести она.
— Замолчи!!! — сорвался его голос.
Он плачет? Орайя плачет?!
— Не…
— Замолчи, я сказал!!!
Айя попыталась улыбнуться. Не получилось. Слишком больно, слишком тяжело.
Орайя протянул ладонь к ее груди и начал слушать. Не достаточно просто заставлять сердце биться. Она должна дышать, пить должна. Ей необходима энергия для создания новой кожи. Она говорила, что он способен возвращать к жизни то, что умерло. Она еще жива, а значит, сохранить ей жизнь будет проще, чем обмануть сам Амир.