Айсберг
Шрифт:
Виктор нажал на красную кнопку на ребре монитора и удерживал ее в течение минуты. Наконец красный ромб детонатора в центре звезды начал мигать. Он посмотрел на красную иконку в углу монитора, убедился, что ромб и сердечко мигают синхронно, и только после этого отпустил кнопку.
Теперь все было готово.
Взрыватели ядерных зарядов были настроены на биение его сердца. Если пульс его остановится ровно на минуту, «По лярная звезда» сработает автоматически. «Дополнительная страховка на случай, если все пойдет не так, как я планировал», —
Он превратился в живой детонатор «Полярной звезды». Обезвредить систему после активации было уже невозможно.
После взрыва старый мир исчезнет и на его месте из крови и льда возникнет новый мир. Месть его покарает всех — русских, американцев, все человечество. Жалко только, что он не увидит этого своими глазами.
Но Виктор привык бороться с разочарованиями… Он посвятил этому всю жизнь.
Его мысли прервал матрос, подбежавший к нему из кругового коридора с резервуарами, в которых покоились замороженные тела:
— Товарищ адмирал! Товарищ адмирал! Он резко обернулся:
— В чем дело?
— Там что-то… — Матрос махнул в сторону коридора. — Там что-то непонятное происходит.
— Что? Американцы?
Ранее Виктор приказал группе солдат оставаться у лаза в тоннель. Они должны были подождать, пока рассеется едкий дым и спадет жар после взрыва зажигательной гранаты, а затем продолжить преследование беглецов.
— Нет, это не американцы! — Матрос смотрел на него широко раскрытыми от ужаса глазами. — Вы должны сами это увидеть!
15 часов 29 минут
…Два… один…
Приготовившись к рывку, Мэтт наблюдал, как лейтенанткоммандер Брэтт сгибает пальцы, завершая отсчет. Рука наконец сжалась в кулак.
…ноль… вперед!
Уошберн бросилась вырывать пробки из зажимов, но заржавевшие основания цилиндров поддавались с трудом.
«Слишком медленно», — подумал Мэтт и отодвинул ее в сторону. Он размахнулся и ударил топорищем по всему ряду стеклянных трубок. Осколки разлетелись во все стороны. Из щитка потянулась тонкая струйка едкого дыма.
Реакция последовала незамедлительно. Из холла послышались приглушенные крики.
Брэтт махнул в сторону двери. Сквозь окошко Мэтт увидел, как несколько солдат в белых парках бросились к винтовой лестнице, снимая винтовки с плеч. К суматошным крикам добавились резкие звуки отдаваемых приказов.
Двое охранников побежали вверх по лестнице. Еще двое остались охранять холл.
— Две «птички» остались в гнезде, — проворчал Грир.
— Придется их убрать, — промолвил Брэтт. — Другого выхода нет. Мы уже вступили в игру.
Два охранника в расстегнутых меховых куртках стояли спиной к двери в щитовую, нервно поглядывая на лестницу.
Брэтт ткнул пальцем в сторону Уошберн и Мэтта.
— Вы берете на себя того, что слева. — Он кивнул Гриру. — Мы займемся вторым.
Мэтт покрепче сжал в руках топорище. Ему еще не приходилось убивать людей таким грубым способом. В «зеленых беретах» он
Журналист смотрел на них немигающими, полными страха глазами, укрывшись за щитком у двери в генераторную комнату.
— Наблюдай через это окошко, — сказал Мэтт. — Как только почувствуешь опасность, беги обратно и предупреди остальных.
Крейг хотел что-то сказать, но передумал и лишь кивнул в ответ. Он вышел из укрытия и стал пробираться к столпившейся у двери в холл группе. По дороге из куртки у него выпал какой-то предмет, который с глухим стуком грохнулся на пол.
Брэтт недовольно поморщился. К счастью, гул генераторов надежно заглушал все посторонние звуки. Мэтт поднял предмет с пола. Массивная папка в толстом переплете. «Один из лабораторных дневников», — догадался Мэтт. Он вопросительно взглянул на Крейга и протянул ему тяжелый том.
— Это для моей статьи, — быстро пояснил репортер, засовывая папку обратно под куртку. — Если мне все-таки удастся выбраться отсюда…
Мэтт мысленно похвалил журналиста. У того свое оружие, и он собирается воспользоваться им по назначению.
— Готовы?
Брэтт обвел взглядом группу. Все в ответ закивали. Брэтт ухватился за дверную ручку и, дождавшись, когда сверху донеслась очередная волна криков и команд, распахнул дверь. Разделившись на пары, они бросились на стоящих к ним спиной охранников.
Мэтт бежал что было сил, не обращая внимания на боль в ступнях и коленях. Уошберн неслась, как газель, — она опередила его на несколько шагов, но из-за стремительности бега не заметила подноса, валявшегося на полу у одного из столиков.
Она наступила на него ногой и, поскользнувшись, кубарем полетела на пол. Пытаясь ухватиться за столик, она лишь перевернула его и приземлилась прямо у ног одного из охранников.
Оба солдата резко развернулись на шум и вскинули автоматы.
Брэтт и Грир были уже в шаге от своих жертв. Брэтт на ходу метнул скальпель в охранника. Острое лезвие с поразительной точностью воткнулось в левый глаз солдата. Он упал навзничь, не успев издать и звука — Грир тут же навалился на него всем телом.
Мэтт взлетел в воздух, перепрыгивая через распластавшееся на полу тело Уошберн:
— Не двигайся!
Он замахнулся в прыжке топором, но до второго охранника было еще слишком далеко.
Из ствола АК-47 вырвались язычки пламени. Трассирующие пули прорезали воздух над его плечом, а потом очередь внезапно ушла к потолку. Краем глаза Мэтт успел заметить, что Уошберн вытянула руку, всадила металлический крюк в лодыжку солдата и рывком снесла его с ног.
Мэтт приземлился рядом с упавшим на спину охранником и, повинуясь инстинкту, выработанному за годы службы в «зеленых беретах», не задумываясь рубанул топором по голове противника. Лезвие вошло глубоко в череп, расколов его, как спелый арбуз.