Айсберг под сердцем
Шрифт:
— Да.
— Что да?
— Я остаюсь.
— Ну, как знаешь. Желаю тебе удачи, Алексей.
— Спасибо!
В трубке повисло молчание, и он перевел дух. И только потом осознал, во что вляпался.
Итак, Лера сегодня спала еще меньше, чем он. В девять утра она села на телефон. И понеслось! Через пятнадцать минут цепочка дошла до Алексея Леонидова. Он — самое нижнее звено, крайнее. Ему и настучали по башке. Но ведь виноват!
«Или тебя баба вокруг пальца обвела».
Ему придется подозревать Леру. Он и раньше ее подозревал, но сам не заметил, как влюбился и перестал думать
А по факту имеем:
Лера поселила к себе в комнату Свиридову.
Лера с ней последние два дня вошла в клинч.
Свиридова накатала на нее телегу, требуя отстранить от сборной.
Лера обеспечила себе алиби, по крайней мере, попыталась.
Затащила в постель сотрудника полиции, в задачу которого входило узнать имя покушавшегося на Лукашова человека.
И, надо признать, ловко это сделала! Даже шампанское принесла!
Все сходится. Алексей приуныл. Она позвонила ему через час после того, как ушла от него. Не сразу, а только через час! Этого времени достаточно, чтобы убить хоть десять человек, да еще и подчистить за собой! А потом разыграть спектакль: ах, я ни в чем не виновата!
«И что мне делать?» — подумал Алексей с тоской. Он должен был ее возненавидеть, но — не мог. Была вспышка злости ночью, когда он увидел труп Жени. Но потом прошла.
Он стал торопливо одеваться.
…Дядя Гриша встретил его молча. Вообще ничего не сказал, хотя было без двадцати десять.
— Тренировка сегодня будет? — спросил Алексей, не выдержав молчания.
— А то ты не знаешь. Нет.
— Все уже в курсе?
— А то!
— И… что говорят?
— Нагрузили спортсменов, совсем отдыхать не дают. Умом все тронулись на этой Олимпиаде. Вот у них сердце и не выдерживает.
«Ага! — сообразил Алексей. — Официальная версия: Свиридова умерла от сердечной недостаточности. Перетренировалась. Надо залезть в инет. Интересно, что пишут там?»
— Прямо проклятие какое-то на керлинге, — проворчал дядя Гриша. — Кто ж теперь на Олимпиаду поедет?
— Кто-нибудь поедет. Сам говорил: свято место пусто не бывает. Значит, тренировка сегодня отменяется… Х-м-м… А работать мы будем?
— Работать мы будем всегда! Давай, хватит расслабляться! Иди, снимай показания с приборов! Живо! — рявкнул дядя Гриша.
«И как я узнаю, кто убийца? — уныло подумал он. — Дяде Грише, что ли, во всем признаться?» — Алексей покосился на айс-мейкера. Но потом решил: рано. Десять дней — это много. Он обязательно что-нибудь придумает…
Энд седьмой
Когда мальчишка-следователь вновь появился на спортивной базе, Алексей его едва узнал. Где растрепанные волосы и апломб? Только взгляд остался прежним, щенячьим.
Э, нет! Взгляд у него теперь был как у волчонка, это Леонидов ясно понял, когда они со следователем остались тет-а-тет. Официальная версия: у важного свидетеля берут показания, от которых зависит дальнейшая судьба Калерии Константиновны Климовой, персоны известной. За ней многие пытались ухаживать, но не прокатило. По базе уже прошел слушок, что Свиридова не просто так умерла.
Понятно теперь, каким помощником! То-то в него полиция вцепилась! Климова-то чуть не слетела с должности! Вот сладкая парочка и подсуетилась. Алексей то и дело ловил на себе внимательные взгляды, одни осуждающие, другие сочувствующие. Впрочем, осуждающих было больше.
Встретились они со следователем в главном корпусе, в одном из просторных чиновничьих кабинетов, милостиво предоставленных в распоряжение полиции. Мальчишка хмуро разложил на столе бумаги и поправил галстук. Да-да! Сегодня он был в костюме и в белоснежной рубашке с галстуком!
«Плохо дело, — уныло подумал Алексей. — По десятибалльной шкале ненависти его чувство ко мне тянет баллов на девять. Не меньше. Еще один балл я вполне могу заработать сейчас».
Он постарался быть сдержанным.
— Мне сказали, что я поступаю в ваше распоряжение, — хмуро сообщил волчонок.
— Зачем же так официально? — усмехнулся Алексей.
— А зачем было Ваньку валять? — Во взгляде у мальчишки сквозила откровенная злость. — Вы ночью надо мной издевались, да?
— Слушай, юноша, я тебе всю ночь намекал, что ты не там ищешь. Пытался подсказать, но ты меня не слушал.
— Я вам не юноша! — ощерился тот.
— Хорошо. Давай будем держать дистанцию. Ты взял показания у спортсменок?
— Да.
— Что они говорят?
— Никто не выходил из своих комнат.
— Как так: никто?
— Все спали.
— Десять человек на втором этаже спали мертвецким сном? Да не может такого быть!
— Мне усомниться в их показаниях?
— Сомневаться надо во всем и всегда. Если ты решаешь судьбы людей.
— Вы спали с Климовой, — во взгляде у мальчишки было упрямство.
— Я тоже человек.
— Значит, это правда?
— Ого! Ты уже стал сомневаться в очевидном! Молодец! Налицо явный прогресс!
— Вы… — парень дернул за узел галстук.
— Дыши ровнее, — посоветовал Алексей. — А что говорит экспертиза?
— Повсюду отпечатки пальцев Климовой, — волчонок сглотнул. — И ваши.
— Версию о том, что Свиридову убил я, мы уже отработали. Результат отрицательный.
— Ну, тогда она.
— Эту версию я отработаю сам.
— Понятно… — усмехнулся мальчишка.
— Меня интересуют спортсменки, — еле сдержался Алексей. — Конкретно: Давыдова, Майорова и, пожалуй, Зарипова.
— Почему?
— Потому что расстановка сил теперь меняется. Состав олимпийской команды вновь не определен. Впрочем, тебе это не объяснишь, — вздохнул Алексей.
— Лично я не сомневаюсь в том, что все девушки говорят правду, — гнул свое следователь.
— Но кто-то из них дважды попытался убить. Первая попытка оказалась неудачной, но все равно: цель достигнута. Поляна расчищена. Хотя я не исключаю и убийство из ревности.