Айрин. Искра
Шрифт:
— Кор, не твои подруги? — спросил сидящий лицом ко входу Миэль Тирвейл и, махнув рукой ведьмам, указал на меня. — Здесь она, девочки!
Ой-ёй!
Кажется, сейчас буду получать… Так не люблю оправдываться. Но похоже придется, иначе останусь без двух первых и единственных подруг.
Сильвия и Тара подлетели к столу и встали так, чтобы хорошо видеть мое лицо и выражение крайнего покаяния на нем. Я же и правда не нарочно!
— Риша! — голос Силь звенел от едва сдерживаемого гнева. — Мы тебя целое утро здесь прождали. Едва на пары не опоздали…
— Присаживайтесь вы, — наградил ведьм просто
Сильвия бросила на меня вопросительный взгляд. Похоже, интересуясь моим мнением на счет неожиданного расположения моих одногруппников. Я развела руками, мол и сама ничего не понимаю.
После чего ведьмы переглянулись и решили меня одну не бросать. И быстро получив обед на раздаче, присели к нам за стол…
— Это что вообще означает? — не вытерпела все же Силь и зашептала мне в правое ухо.
— Черт его знает! — точно так же едва слышным шёпотом честно призналась я, отпилив кусок тефтели и закинув в рот, дабы иметь официальный повод не отвечать на ее расспросы.
И вот так, наверное, обед прошел бы спокойно.
Остальная часть нашей группы заняла соседний стол. Разговоров поначалу особо не водили, кроме осторожного вопроса старосты о том, как я собираюсь доклад вообще писать. Я честно ответила, что пока понятия не имею, что делать, но после пар собираюсь посетить библиотеку. Тара тут же решила выяснить, а где это я так отметиться успела. В первый-то день… А Миэль, не долго думая, вывалил все, как было. То есть не так. По его словам, я чуть преподавателя не избила, доказывая свою правоту. И дабы Академия не лишилась одного из лучших своих кадров — пришли к консенсусу и отправили меня доклад писать. То есть доказывать свою правоту словом, а не кулаками.
И овцы целы, и драконы сыты.
Я возмущенно сопела, иногда порывалась его поправить, но этот… прости Свет, гад, попросту мне подмигивал и, выставив руку ладонью вперед, говорил: «Я сам! Не надо мне подсказывать».
В конце рассказа все откровенно давились смехом и гречневой кашей. А девочки прыскали в кулачки и с каким-то заоблачным обожанием смотрели на Миэля. Вот правду люди говорят — шуты и паяцы покоряют наши сердца быстрее и вернее, чем самое острое оружие.
Даже наш всегда серьезный староста хмыкал и качал головой.
А я впервые почувствовала себя… частью группы. Частью Академии.
А еще… чуточку счастливой. Совсем немного, и совершенно неуверенно… Но все же…
Удивительное место — библиотека. Тихо. Шуршат только едва слышно книжные листы, стряхивая с себя пыль, и разгоняя по залу запах лежавшей бумаги и чернил.
Высоченные стеллажи подпирают потолок. А в груди разливается чувство благоговейного трепета перед вечностью, знаниями и мудростью десятков поколений рода человеческого.
Я стояла у стойки регистрации и боялась дышать даже, не то что говорить. Казалось, подать голос в этом хранилище знаний — просто святотатство.
— Вжиха, — свесился через стойку совершенно не испытывавший трепета, а исключительно — раздражение, Иден. — Ты где?! Опять спишь на рабочем месте? Корайсу все доложу. Сейчас пойду и доложу.
Раздраженно и зло выругавшись,
Она разложила на стойке карты, и метнула на Идена такой взгляд, что тот шарахнулся от неожиданности.
— Развейся! — рявкнула она. — Иначе Корайс прямо сейчас узнает, что ты нашел лазейку и вечерами засиживаешься в женском душе. Или думаешь, за паром тебя никто не видит?
Я помертвела и постаралась припомнить, выглядел ли старнно пар в моей душевой… И как назло не припоминалось совершенно, потому я просто залилась краской и наградила привидение гневным взглядом.
— Можно подумать у вас там есть на что смотреть, — не испытывая совершенно никаких угрызений совести, скрестил руки на груди Иден. Но похоже, немного испугавшись реакции ректора, примирительно поднял руки и сменил тему. Хитрец. — Ладно! Мы тут по делу вообще-то!
— Что надобно? — вцепилась Вжиха в привидения полным ненависти взглядом и изобразила такое торжествующее выражение лица, что я нервно сглотнула.
Что-то мне подсказывает, что просить помощи нужно было у кого угодно, то не у Идена. Мой доклад грозит вот-вот закончиться просто на титульной странице.
— Госпожа Ингшат, — молясь не спотыкнуться и не перепутать буквы в фамилии библиотекаря, взмолилась я. Слава Свету получилось все отлично. Ибо этот народец страшно ревностно относился к своим именам и фамилиям, и напутать что-то в обращении к сидверцам — нажить себе кровного врага. — Мне нужно написать доклад, а я понятия не имею откуда даже начинать. И… мне однозначно достанется, если я не справлюсь до завтра.
Женщина посмотрела на меня так жалостливо, что мне самой себя стало жалко чуть не до слёз, собрала под стойкой остатки карточек и совершенно не глядя, сунула их в общую коробку. Хотелось бы верить, что потом она в них разберется.
— Идем, дорогая. Я все тебе покажу, расскажу… А ты вон пошёл. Как понадобишься позову. Нечего мне тут…
Иден страдальчески закатил глаза, раскинул руки и упал на спину. Естественно провалившись сквозь пол и расплескав призрачные брызги.
— Паяц! — озвучила мои мысли библиотекарь и махнув рукой, велела идти за ней. — У нас ты найдешь абсолютно все, что тебе может понадобиться.
— Очень на это надеюсь.
И, несмотря на свой маленький рост и тучное телосложение, Вжиха быстро и ловко двинулась между стеллажей. Настолько быстро, что я едва за ней поспевала.
— И как ты, милочка успела только? — вздохнула мастер Ингшат, быстро семеня между стеллажей. — Что задали?!
— Доклад по биографиям троих светлых и троих темных магов, — послушно ответила я, не отрывая взгляда от разнокалиберных разноцветных корешков книг.
— Отметилась, так отметилась. Дейрем не любит, когда ему перечат. Но! Уважает тех, кто не просто бросается словами, а может доказать свое мнение фактами, — задрала пухленький пальчик Вежея. — Так что если справишься с заданием, считай, что до пятого курса его любимицей будешь.