Айлсфордский череп
Шрифт:
— А что насчет Дженни с детьми? — спросил Сент-Ив. — Кто теперь о них заботится?
— Я и забочусь, сэр, уж как могу. Наверно, в этом не было бы нужды, не выйди так скверно с Джорджем, но, увы… — торговец пожал плечами.
Тут из-за угла магазина появилась дворняга и уставилась на мужчин. Слокама псина, несомненно, узнала, потому что подбежала к нему, радостно виляя хвостом. Тот достал из кармана печенюшку и угостил собаку, рассеянно погладив ее по голове. Съев лакомство, дворняга улеглась в тенечке и воззрилась на Сент-Ива, словно ожидая от него принятия верного решения. Сейчас Лэнгдону очень недоставало неизменно мудрого совета Хасбро, да только тот был занят продажей шляп.
— Королевское общество поостереглось
— Все что угодно, сэр. Я чрезвычайно вам признателен.
— Для меня жизненно важно узнать вероятное местонахождение доктора Игнасио Нарбондо. Он снимает квартиру в Лондоне, но, несомненно, периодически меняет ее из соображений безопасности.
Слокам ошалело уставился на Сент-Ива. Нерешительный вид торговца шляпками ясно давал понять, что от его недавней признательности не осталось и следа.
— Я не знаю, сэр.
— Вы имеете в виду, что не скажете. Мне известно, что Мертон время от времени ведет дела с Нарбондо. И вам, как его агенту, известно все, что знает он сам, и даже больше. Как и в истории с альбомами Бэнкса, в сделках с доктором Мертон остается в тени, что с его стороны весьма благоразумно. Уж кто-кто, а Нарбондо способен отыскать к нему подход, и не так давно едва не добился успеха, подослав к его лавке какого-то типа с металлической трубой. В сделках с Нарбондо ваше посредничество Мертону необходимо как никогда.
— Вот эта чертова труба и вынуждает меня призадуматься, сэр. Ньюгейтская тюрьма или же металлическая труба — сущая «вилка Мортона» [31] , иначе и не скажешь. В любом случае Майлзу Слокаму придет конец, а Дженни с малышами останутся предоставленными самим себе.
— Даю вам слово, мистер Слокам, что позабочусь о них и они ни в чем не будут нуждаться. Они останутся предоставленными самим себе только в случае, если сами того пожелают.
Слокам медленно кивнул, обдумывая слова Лэнгдона.
31
Логическая дилемма выбора из двух одинаково неприятных ситуаций, названная в честь английского государственного деятеля Джона Мортона (1420–1500), политика сбора налогов которого исключала какие-либо послабления вне зависимости от материального положения налогоплательщика.
— Что ж, ладно, — наконец выдавил он. — Примерно с месяц назад у Мертона были кое-какие дела с доктором — перевозка контрабанды из-за границы. Чего именно, не знаю и знать не хочу. Из-за этой самой трубы Мертон был не в восторге от подобного сотрудничества, как вы понимаете. Но отказать доктору в просьбе, естественно, не посмел. К тому же и ему могло кое-что перепасть. Именно я нанял паровой баркас для доставки товара в Грейвзенд, хотя туда он так и не прибыл. Команду тоже нанял я, всем остальным занимался Мертон.
— Говорите, баркас с грузом так и не вернулся? Нарбондо выразил на этот счет недовольство Мертону?
— Потребовал возмещения убытков. Он оплатил авансом четверть заказа, но запросил удвоения суммы, мол, за потраченное время и дополнительные хлопоты. В страховом отношении баркас числится невозвратимой потерей, однако притязание на страховые выплаты подразумевает предоставление данных о грузе, в том числе и накладной, которой у Мертона, естественно, и в помине нет. Ему придется выплачивать обеим сторонам, если он не хочет навлечь на себя крупные неприятности.
— А
— Всего шесть, включая кормчего и юнгу, так сказать, хотя в действительности мальчик служил истопником.
— И никто? Может, решили поиграть в пиратов и удрали с судном?
— Ловцы устриц, сэр, выудили из реки в районе Олд-Степс два трупа — кормчего и еще одного из команды. Как мне сказали, их принесло приливом. Они были мертвы уже три-четыре дня. Оба застрелены, не утонули.
— А если от них избавились остальные, которые и украли груз?
— Вряд ли, сэр. По возвращении они заходили в Маргит, и было бы странно, если бы они откололи подобный номер так близко от дома, а не где-нибудь ночью посреди Ла-Манша. После Маргита края вдоль Темзы дикие, сплошь топи, и пираты для тех мест явление до сих пор вполне обычное. Одним словом, Гарри Мертону следовало держать ухо востро, коли связался с самим чертом. Теперь же доктор загнал его в угол, и владелец баркаса с ним на пару. Старику только и остается, что раскошелиться. За мудрость частенько приходится расплачиваться, как говорится. Впрочем, уж лучше фунтами стерлингов, нежели фунтами плоти.
— Что верно, то верно, — согласился Сент-Ив, обдумывая рассказ шляпника. Никаких идей, однако, в голову пока не приходило. — Итак, я прошу вас сообщить местопребывание доктора, насколько только возможно точнее. А потом возвращайтесь к своим шляпам.
— Спитлфилдз, по Флавер-энд-Дин, — не колеблясь, ответил Слокам. — Вам известен этот район?
— Только его репутация.
— На деле все гораздо хуже, сэр, уж поверьте мне на слово. Застройка там плотная, дом на доме стоит, и каждый набит ворами да головорезами. С доктором я встречался не в его жилище, а неподалеку — на Ангельской аллее, что за Уайтчепел-роуд. Мы заключили сделку, и потом ему понадобилось отлучиться, а я остался ждать. В таком районе приходится быть начеку, что уж говорить. Я стоял во внутреннем дворике, а за широкой каменной стеной с арочным проходом располагался другой двор. Так вот, я почти уверен, что он зашел в облезлую парадную за этой аркой. Но вернулся с другой стороны, с Джордж-Ярда, что меня немало озадачило. Советую вам искать его в компании нескольких крепких друзей. Только имейте в виду, к полуночи местные будут в стельку пьяны и не задумываясь прикончат кого угодно и в любом количестве. Спустят на вас собак, которым плевать на пули. Что же касается доктора, вы его отыщете, только если он сам того захочет, если к тому времени охоту искать его у вас напрочь не отобьют.
XVII
«РЕДКОСТИ МЕРТОНА»
Покупателей в «Редкостях Мертона» на Темз-стрит, недалеко от Лондонского моста, было не видать, поначалу лавка и вовсе казалась закрытой на ночь. Тем не менее в задней ее части все-таки горела лампа — судя по всему, в мастерской самого Мертона.
В молодости владелец работал в отделе закупок Британского музея и обзавелся связями с разнообразнейшими поставщиками древностей и диковинок, среди привычного ассортимента антикваров, как правило, не значащихся. Отсюда среди клиентуры «Редкостей» преобладали особы, что называется, эксцентричные. Магазинчик располагался недалеко от порта, и потому в него частенько наведывались вернувшиеся из плавания по экзотическим странам моряки — эти-то, естественно, с целью продать, а не приобрести. Им было прекрасно известно, что Мертон заплатит наличными за хорошо сохранившееся китовое глазное яблоко или чучело обезьяны. Еще выгоднее было продавать что-нибудь совсем необычное, например, человеческий скелет. За таковой в полном собранном виде можно было выручить до шестидесяти фунтов, в то время как за набор костей платили вдвое меньше. До Сент-Ива доходили слухи, что Мертону контрабандой доставляют отрубленные головы, купленные за баснословные суммы в Париже, — свежайшие, прямиком с гильотины и сохраненные в дважды очищенном спирте.