Айлин
Шрифт:
Последнее что я слышу, это упрек:
— Жаль что моя дочь стала разменной монетой, — дядя Айлин спокоен, что очень странно, он с большим аппетитом употребляет блюда представленные в изобилии, параллельно вытирая салфеткой губы, спокойно парирует:
— Не понимаю чем ты не доволен, Егор свой человек
— Свой? — из уст отца Айлин вопрос звучит как насмешка.
Недоумение, вот что я читаю в глазах Казбека Мимирханова.
То как спокойно на попытки давление реагирует сам Руслан Ибрагимович, заставляет задуматься, что у человека все в
— Конечно свой, свадьба будет в наших традициях, мы это обсудили, как того требуют обычаи, с духовными лицами, договорился, можно хоть завтра идти, — выражение лица отца Айлин меняется.
Исчезает напряженность во взгляде, он явно оценивает правдоподобность заявлений своего родственника, удивленно обращаясь в мою сторону:
— Это правда? — мужчина щурит глаза, такое ощущение сканируя сетчатку моего глаза.
— Да, это мое осознанное решение, я уважаю традиции и если Айлин хочет, после ЗАГС можно устраивать сколько угодно церемоний, — говорю уверенно, противоречий не испытываю.
— Для нас главная церемония это не ЗАГС, — я это понимаю, но начнем мы именно с официальной регистрации это точно. Не уточняю, потому что вступать в конфликт с человеком, который дорог Айлин не хочу.
Пока не хочу.
Значительно позже, мы расставим приоритеты в нашей семье сами без мнения родственников. Жить по указке я не буду. Мне ничего не нужно, я в состоянии обеспечить семью и ни от кого зависеть не собираюсь.
Все меняется постепенно.
Отец Айлин не сразу возобновляет диалог, о чем-то думает, совершенно очевидно, что все последующие речи уже другие. Он пытается наладить контакт, начинает вести себя более расслабленно. Сколько бы не искал глазами его дочь, рассматривая огромный зал, так и не нашел. Получается ее тут нет. в голове разные мысли, самые устрашающие мое сознание стараюсь гнать от себя.
Нравится, что алкоголя за столом нет, все пьют безалкогольные напитки. Стол разделен на две зоны: мужскую, где мы сидим во главе стола, и женскую, которая расположилась чуть дальше.
Я и представить не мог, что у Айлин столько родственников: повсюду дети. сразу вспоминаю своих родственников, их я могу пересчитать по пальцам одной руки.
Обстановка выровнялась, я участвуя в обсуждениях текущих тем, решаю, что пора обозначить зачем я здесь:
— С полным уважением в к вам прошу благословить брак с Айлин, и пригласить вас и вашу супругу в дом к моим родителям в удобное для вас время, чтобы закрепить наши договоренности, — отец Айлин изучает меня тяжелым взглядом.
— Не скажу что когда-либо думал, что Айлин выберет себе мужчину совершенно не похожего на тех, кого на протяжении своей жизни наблюдала, — готовлюсь к худшему исходу, — но препятствовать не буду, я не против такого союза, насколько я успел выяснить моя дочь этого хочет, а она девочка разумная, если ее сердце выбрало тебя, то считает тебя достойным, я тут бессилен, — кажется я выдохнул слишком громко, напряжение исчезает, будущий тесть начинает
— Айлин моя единственная дочь, я бы хотел чтобы она жила в родном для нее крае, — не спешу расстраивать будущего тестя и обозначать, что жить мы будем в Москве, — когда поженитесь отдам тебе часть бизнеса, — мужчина расставляя акценты, не торопится, выдерживая паузы, оценивая мою реакцию, добавляя, — а это не мало, две гостиницы в курортных зонах, которые приносят не плохой доход, теперь они будут в надежных руках.
Понятия не имею зачем он мне говорит о каких-то привилегиях, которые я получу женившись на дочери. Не спешу разочаровывать будущего родственника, ведь мне его подачек не нужно.
— Айлин учится, мы подумаем где нам комфортно будет жить, — отвечаю уклончиво, Руслан Ибрагимович добавляет от себя:
— Казбек, бизнес процветает, ты хороший руководитель, не рановато списываешь себя со счетов?
— Я уже не тот, что был, Руслан, гостиницы это приличный доход, моя дочь ни в чем не должна нуждаться, — не знаю как стерпел и не высказал, что она и так не будет ни в чем нуждаться. Хочется покинуть мероприятие, еще надо родителям сообщить, что в выходные у нас будут гости. Моя отстранённость вызывает вопросы со стороны отца Айлин:
— Я думаю ты быстро научишься, гостиничный бизнес не так сложно устроен, — крепкая ладонь ложиться мне на плечо, — я помогу тебе сынок.
— Не планировал менять профессию, — беру стакан с минералкой и делаю глоток, — спасибо, мы справимся сами, я в состоянии обеспечить свою женщину.
Не жалею, что обозначаю свою позицию: менять сферу деятельности не собираюсь, и надеюсь, что регион.
Уверен, мы с Айлин придем к соглашению.
Ей еще, как минимум, год учиться в университете.
Диалог прерывается, в зале ресторана появляется неадекватный родственник, Алан, кажется. Замираю, потому что следом за ним идет моя Айлин, находит меня взглядом, смущенно улыбаясь. Кольцо, которое я купил греет карман моего пиджака, мне не терпится подарить его ей.
Мужчина провожает Айлин в конец зала, я же слежу за передвижениями этой хрупкой девушки и думаю, что удивительно как ее не уносит ветер. Складывается ощущение, что она очень сильно похудела за время пребывания в больнице
Забываю о собеседниках, теперь все мое внимание приковано к одному человеку. Я и не пытаюсь скрыть свой интерес и того, что скучал. То как часто девчонка смотрит в мою сторону подтверждает, что она скучала. Если бы не эти формальности, я бы уже сидел рядом, держал бы ее ладонь, принимая за Божий дар каждое прикосновение к ее гладкой коже.
«Неужели ты моя, Айлин?»
Отвлекают меня голоса рядом. Точнее ругань. Все внимание направлено на брата Айлин, который почему-то отказывается возвращаться вместе с отцом на родину. Первое, что приходит в голову, это вечный конфликт отцов и детей, но потом слышу заявление: