Айлин

Авонадив Анель

Стараюсь переключиться, комментирую важные основы, которых желательно придерживаться, работая с субподрядами. Мужчина напротив кивает, звонок телефона прерывает наш диалог и по тому как меняется лицо оппонента я понимаю, что-то случилось.

— Ты уверен? — слышу быструю речь в динамике, возможные комментарии не доступны для моего восприятия.

Руслан Ибрагимович, комкает салфетку, резко меняя тембр голоса:

— А ты где был, когда все это случилось? Не тебя ли отправили присматривать за ней?! Меня в городе

два дня не было! Вы там охренели?! — пауза не долгая потому что Руслан Ибрагимович не слушая оправданий, отключается.

Его желваки отражаются на напряженном лице. Я никогда не видел его таким, он переводит взгляд в окно, параллельно набирая чей-то номер телефона по памяти. Когда абонент принимает вызов, мой собеседник переходит на другой язык, говорит пару предложений, сам отключается.

Еще не понимаю ничего, пока не слышу вопроса:

— Линка на работе сегодня? — уверенно заявляю

— Конечно, с утра в суде должна быть, я пока не был в офисе, — дядя Айлин достает наличку, бросает на стол, откладывая бумаги, поясняет

— Мне нужно уехать, сообщили, что девушка похожая на Айлин в больнице, надеюсь это ложный вызов, — сердце точно пропускает один удар.

Мужчина параллельно звонит племяннице, как я понял, ее телефон не отвечает.

Вполне может быть, что сел телефон. Это первое, о чем я думаю, но на всякий случай, набираю номер студентки, слышу в динамике о недоступности в сети, отключаюсь, быстро говорю:

— Поеду с вами, — Руслан Ибрагимович удивленно поворачивая корпус своего тела, смотрит так, будто я только что сказал ему, что вступил в интимные отношения с его племянницей. Не допуская двусмысленности, быстро добавляю:

— Если понадобится юридическая помочь, могу быть полезным, — он кивает, и я быстро собирая бумаги, иду следом.

Вокруг все резко меняется: тишина внутри убивает.

У моей тишины всегда много оттенков, сейчас она оглушительно и невыносимо громкая, иногда тихая, смиренная, надломленная.

Перебирая в голове варианты произошедшего, ни одна из мыслей не вяжется с тем, что могло такого случиться, если я довез ее до дома, проследил чтобы она вошла в арку охраняемой территории?!

Машина несется на скорости в сторону области, Руслан Ибрагимович постоянно кому-то звонит. Его отрывистые слова, ясности не добавляют, а когда он переходит на другой язык откровенно ругаясь с собеседником, вообще ввергают меня в неизвестность.

Что-то выспрашивать, когда оппонент не в настроении, смысла нет.

Возможно, я пароноик, потому что не могу унять в голове хаос. Я постоянно проигрываю варианты развития событий, которые не стыкуются с тем, как девчонка могла оказаться в ближайшем Подмосковье? Я лично высадил ее у дома.

Не могу унять дрожь в руках, предполагая уже, что могло случиться что-то ужасное, раз она в больнице и не понятно в каком состоянии.

Неужели

чтобы понять насколько тебе важен и дорог человек, его нужно обязательно потерять?

Когда Руслан Ибрагимович звонит и договаривается о возможном переводе Айлин в столицу, если он сочтет это нужным, выдыхаю, значит ее сердце еще бьется. Больше всего пугает неизвестность, я эгоистично хочу только одного, чтобы она просто была в моей жизни. В голове отбойным молотком пульсирует боль от возможной потери, отдавая в виски.

Почти сразу же, как только водитель паркует автомобиль на стоянке, нас встречают мужчины. Одного из них я видел, как оказалось, это брат студентки, а я, идиот, принял за жениха этого громилу, второго никогда не видел.

Двое встречающих на меня никак не реагируют, их взгляды прикованы к Руслану Ибрагимович. В глазах у встречающих страх.

Один из мужчин, прерывая тягостное молчание, начинают объяснять.

Настроение дяди Айлин настолько непредсказуемое, что мгновенно меняется. Он не слушая оправданий, резким ударом проходится по лицу одного из мужчин, отталкивая от себя второго громилу, пытающегося помешать удару, потирая при этом кулак говорит:

— Я с тобой потом разберусь, просто исчезни, Алан! — иду следом, осматривая старую больницу. Складывается ощущение, что ее не ремонтировали со времен второй мировой войны.

Погружаюсь в неконтролируемый страх за студентку.

Какую помощь ей могут оказать здесь?

Почему ее вообще сюда привезли?!

Глава 19

Егор

С того самого момента, как мы переступаем порог лечебного заведения, мы почти нигде не делаем остановок: медики повсюду сопровождают нас от первого этажа до палаты, в которой лежит Айлин.

Пересекая узкие коридоры больницы, поражаюсь как все поменялось кардинально, вместо современных зданий медицинский центров, которые так привычно наблюдать в столице, передо мной совершенно другая картина!

Мы всего-то отъехали несколько десятков километров от Москвы! Ощущение, будто в другую страну попали: покосившиеся дома вдоль трассы, здание больницы будто после Второй Мировой войны, налицо удушающая бедность населения, разительно отличающаяся от столичной роскоши. И это мы даже не покинули Московскую область! Что тогда в других областях?!

Все то время что мы идем к палате, дядя Айлин выясняет у медиков обстоятельства как именно она поступила к ним в отделение, а я слушая описание ее состояния не могу нормально думать. История о том что ее привез некий водитель, который сбил ее на трассе, выглядит по меньшей мере странно. В моей голове только одна мысль — это ошибка! У Айлин могли украсть телефон, или аппарат мог разрядится, да все что угодно только не странные показания что ее нашли на трассе!

Перед палатой, дядя Айлин дает указания: