Айлин
Шрифт:
Не знаю почему так злюсь. На Ульяну мне откровенно плевать, а вот поведение отца оставляет желать лучшего. Да, мне не приятно что он позволяет себе проводить время с посторонней женщиной, не скрываясь от общественности. Он никогда себе такого не позволял, даже в период затяжных семейных кризисов держался из дома он не уходил.
Появляется Айлин, подходит не слышно, аккуратно берет мою ладонь в свою. Я же не разрывая зрительного контакта смотрю на отца, настроение стремительно катится вниз.
Все что происходит передо мной далее,
Ульяна, которая подходит и замирает с бокалом виски, натянуто улыбается, ощущение, что боится чего-то.
Чего?!
Что теперь стало известно о ее связи с отцом?!
Во мне же закипает протест, чувствую что в этот самый момент познаю новый уровень неприязни, которую ранее не испытывал.
Бурю, которая, словно лавина накрывает меня в режиме онлайн, сдерживать труднее.
Пелена едкого разочарования застилает глаза. Все переплелось: боль за мать, которая наверняка в курсе, что отец в компании женщины, тут много общих знакомых, внутренний протест, ведь я меня лично такие действия не приемлемы.
Отвращение к отцу разрывает грудную клетку.
Он что-то спрашивает у меня, а я как в тумане, не хочу отвечать, разговаривать с ним мне противно.
Не замечаю, как сжимаю кулаки, сильнее сдавливая при этой ладонь Айлин.
Если отец думает, что я буду нормально реагировать, то он ошибается. Не успеваю начать свою едкую тираду в его адрес, слышу:
— Егор, мне нехорошо, — мягкий голос Айлин мгновенно переключает внимание, вынесение приговора откладываю, тут же уточняю:
— Что случилось? — говорю первое, что приходит на ум, понимая, что это снова приступы, вглядываюсь, хочу понять точно.
Но внешне все хорошо: Айлин дышит ровно, на коже румянец. Замечая мое замешательство, она поясняет:
— Хочу воды, давай отойдем, — я киваю, Айлин вежливо произносит:
— Очень рада была вас увидеть, — отец обнимает мою жену, и только когда наши взгляды встречаются, я уверен, он считывает мое настроение.
Только как всегда, ведет себя спокойно, будто это нормально афишировать свои отношения с женщиной среди наших общих друзей и знакомых.
Черт, как же я завидую его выдержке и самоконтролю. и одновременно меня тошнит от его холеной физиономии.
Пока идем, пытаюсь прийти в себя.
Не хочу, чтобы Айлин видела мою злость, это касается только меня и отца.
Едва мы оказались в зоне столов, представленных разнообразием закусок и напитков, стараюсь не смотреть в сторону отца, но не могу, вглядывайся постоянно возвращается в место где они с Ульяной стоят вместе и о чем-то говорят. Отец ведет себя вольно: шутит, Ульяна смеется, уверен ему не составляет труда привлечь любую, несмотря на его возраст женщины липнут к отцу постоянно.
Отворачиваюсь, мне не приятно на все это смотреть.
— Егор, не нужно так реагировать, — удивленно
Хитрая лисица и ведь я даже не понял этого.
— Семья родителей это их ЛИЧНАЯ жизнь, слышишь? — я часто моргаю, она так тонко чувствует мое настроение, добавляя, — как бы не складывались обстоятельства, лучше не делать скоропостижных выводов, даже если обиженная часть души говорит об обратном, — вздыхаю, понимая что ярость сковавшая мой мозг, не дает мне возможности анализировать.
Делаю еще один глубокий вдох. Айлин права, я накрутил себя сам, собирался наговорить отцу кучу претензий, хотя это, как минимум, нужно делать наедине, в отсутствии свидетелей.
— Ты наверняка думаешь, что мне легко рассуждать и давать советы, что я как сторонний наблюдатель спокойно принимаю ситуацию, потому что это не касается моих родителей, только я женщина, и все чувствую, — она подходит и обнимает меня, я же прижимая ее хрупкое тело, чувствую себя именно спокойно, постепенно прихожу в себя.
— Меня с детства учили, что на поверхности обычно все не так, как многие себе это представляют, я уверена, что эта женщина не займет место мамы, потому что не смотрит на отца так как, смотрела в суде на тебя…., - она замолкает, а я всматриваюсь в ее лицо, хочу понять она помнит тот инцидент с Ульяной в коридоре судебной инстанции и сейчас ревнует, или что?
И только ее дальнейший диалог все ставит на свои места:
— Я заметила, что между твоим отцом и этой женщиной присутствует напряжение, у них нет отношений, как бы они не старались демонстрировать обратное, — снова перевожу взгляд на родителя, всматриваюсь, анализируя слова Айлин.
И следом пелена разочарования покидает меня. Отключая эмоции, подмечаю детали: Ульяна нервно поправляет волосы, если и улыбается, то натянуто. Отец более сдержан, не сокращает расстояние, не знаю о чем они говорят, но это не похоже на любовное воркование.
Немного приподнимаю Айлин, она цепляется за меня словно краб, обвивая шею руками и единственное, что могу выдавить из себя:
— Сам не знаю, что на меня нашло, — целую ее губы, думая, вот откуда в ней столько мудрости?
И ведь увела меня ровно тогда когда я был готов высказать отцу накопившийся во мне негатив, наверняка выглядел бы как идиот.
Айлин сама переводит тему:
— Ты знаешь хочется лимонада, у нас дома есть, я купила, поедем? — ищу глазами именинника, самому хочется уже поскорее остаться наедине.
В момент стало легко, больше не чувствую тупой боли, во мне гармония, которую дает мне эта маленькая женщина.
На поздравления для именинника уходит не больше получаса: у меня для таких случаев заготовлены общие фразы. Отказываюсь от приглашение именинника продолжить вечер в компании коллег, беру Айлин за руку и идем в сторону машины.