Айлин
Шрифт:
— Не ревнуй, я оставил недосказанность, не говорил о чувствах, потому что за годы одиночества откровенно забыл как применять слово «люблю» на практике. Я исправлюсь, малышка, я буду бережно хранить твои чувства, потому что я люблю тебя и никогда не позволю усомниться в своей верности, — видя ее счастливое лицо, уверен, что теперь имею храбрость произносить такие слова в адрес любимой, не боясь предательства. Я отчего то в ней уверен. Айлин моя девочка.
Малышка быстро повеселела. Мы переместились на кухню. Айлин все убрала, вернув первоначальный
Айлин вернулась с мокрыми волосами, которые от влаги стали волнистыми и красивыми волнами каскадом легли на плечи.
Показывая ей комнату, вижу стоит мнется, уточняю:
— Если будет страшно, я рядом, за стенкой, — она смотрит своими огромными глазами, не моргает, а я стараюсь сбить напряжение во всем теле, смотрю на ее губы, — осталось немного, малышка, скоро спать будем каждую ночь вдвоём, меньше месяца осталось, ты же помнишь мы договорились, что после церемонии, не будем сдерживаться, — она кивает, вздыхает, но ничего не говорит, только смотрит.
Иногда я не понимаю ее взгляда, будто хочет сказать что-то, но молчит.
Выхожу из душа, замедляю шаг, смотрю в сторону комнаты, которую выделил для Айлин: там темно, света нет, уверенно следую к себе, думая, что Айлин на новом месте пытается заснуть, будет лучше, если я не буду испытывать судьбу поцелуями на ночь. Это то еще испытание.
Не успеваю прикрыть за собой дверь, вижу Айлин перед собой, она натягивая одеяло на подбородок. Нервничает, лицо испуганное, ждет моей реакции.
Я не могу понять, что случилось, ей не понравилось в той комнате?
Снова боится?
Ее взгляд сосредоточен на мне, она с интересом рассматривает полуобнаженное тело. На мне из одежды только боксеры. Ни одна женщина никогда не смотрела на меня так как Айлин: она сканирует плечи, грудь, останавливается чуть дольше на руках, ведет взглядом ниже. Ощущение будто она невидимыми пальцами трогает меня.
— В тебе все идеально, — ее тихий голос выводит меня их транса, я не понимаю что мне делать, отправить ее обратно или уже оставить все как есть.
— Айлин, ты чего малышка, мы же договорились, ты спишь в другой комнате, — задаю вопрос, сажусь на край кровати. Как с ней спать у меня внизу член уже напрягся.
Это я ее не касался даже.
— Можно я с тобой буду спать? — говорит шепотом будто боится, что я отправлю ее обратно.
Вздыхаю. Ну что тут скажешь, не прогонять же ее. Скорее всего страшно ей одной в незнакомом месте.
Набираю в легкие воздух, уснуть с ней, все равно что ходить босиком по стеклу, знаю что порежусь, не смогу удержаться от поцелуев.
Отодвигаю край одеяла, ложусь рядом на спину. Айлин тут же двигается ближе.
Ох, черт!
Она голая, я не чувствую одежды, только соприкосновение с ее обнаженным телом.
А ведь я всегда считал себя сдержанным и умеющим контролировать свои инстинкты человеком.
Хрен там было!
Никаких тормозов,
Пока я пытаюсь унять в голове пошлые фантазии относительно девчонки, Айлин забирается на меня, словно маленький краб, прижимаясь вплотную, обнимает ладонями мое лицо и сама целует.
Она так классно сосет мой язык, с ней я не могу ни о чем думать. Обнимаю в ответ, глажу спину, наслаждаясь гладкостью кожи.
Айлин отрывается от губ, смотрит своими огромными глазищами и снова эта ее просьба:
— Поцелуй меня там…, -пауза, — на мне нет одежды, ничего не помешает, я в порядке…, - мне кажется я готов кончить только от одного смысла ее просьбы, ее дыхание щекочет мне кожу в районе виска, она будто посылает мне в мозг импульсы, которые окончательно сносят мне крышу
— Уверена? — ее взгляд сверху вниз не оставляет сомнений. Ее фраза:
— Еще в прошлый раз…., - ее ресницы дрожат, я переворачиваю ее под себя, хочу включить слабый свет, но Айлин просит:
— Не надо, — убираю руку от светильника
— Стесняешься?
— Немного, — она волнуется, я покрываю ее кожу поцелуями начиная от груди и заканчивая щиколотки внутренней стороны бедра.
По тому как ее мышцы подрагивают в местах прикосновений моих губ, понимаю — ей нравится.
У меня никогда не было девственниц, сказать, что я волнуюсь, ничего не сказать. Знаю, на мне лежит ответственность за ее чувственность. И от моих действий зависит понравится ли ей близость с мужчиной, в принципе. В идеале, моя задача, чтобы она смогла настроиться на меня, также как я настраиваюсь на нее.
Целуя каждый миллиметр ее кожи, с удовольствием наблюдая, как она выгибая тело, оголяет сокровенное, стонет.
Аккуратно касаюсь промежности, ласкаю влажные лепестки, слежу за реакцией, Айлин сжимает пальцы на щиколотках.
Наклоняюсь и касаюсь ее языком, слышу чуть еле слышный стон. Постоянно смотрю на то, как она реагирует, боюсь, что собственные импульсы снесут контроль и я не сдержусь и возьму ее уже сегодня.
И только воспоминания того момента, когда она испугалась, держит меня в тисках здравого смысла.
Айлин шире разводит ноги, удивляя идеальной растяжкой. Знал бы, что девственницы сейчас такие, давно бы снизил возрастную планку.
Продолжаю ласкать ее, обвожу языком напряженный узел, Айлин впивается ногтями в плечи, нетерпеливо подталкивая бедра навстречу языку.
Ох, бля.
Я представить не мог, что она такая сладкая и чувствительная, пока не увидел отдачу.
Я максимально сосредоточен на девчонке, целую ее, ловлю ее удовольствие, замечаю, как она замирает в миллиметре от бездны, останавливаюсь. Она часто дышит, я снова начинаю ласкать ее, обвожу языком клитор, довольно ритмично втягиваю в себя, посасываю, забираю влагу, наслаждаясь процессом, у нее такая мягкая и нежная кожа, ее приятно касаться.