Айиву
Шрифт:
– Все равно. Я прожила там всю жизнь.
– Она обернулась к хийоаку.
– Вы не объясните мне, что это за махинации с полосками?
– Все очень просто.
– Ответил Алан.
– Голубые полоски означают принадлежность нашей группе. А у тебя были серебристые, это группа Мендоро. Этого старикашку давно пора на свалку везти, а он командует почти всеми хийоаками на Мира. Они не дали бы тебе никуда подняться, и в конце концов, убили бы. Злились только, что повода ты не давала. А оступилась бы хоть
– А у вас не все?
– Не так. Во первых, у нас тебе не дадут оступиться. Наш главный лозунг "хийоак хийоаку - друг". А у Мендоро "хийоак хийоаку - волк".
Ренальда фыркнула, усмехнувшись.
– Что смешного?
– Да так. Я то все думаю, почему смотрю на вас, как на волков.
Они оба усмехнулись и переглянулись.
– Ты это кончай, Ренальда. Мы друзья, а не враги. А если ты что и сделала неправильно, то мы поможем тебе понять, что.
– А если я не пойму.
– Тогда, ты объяснишь нам, что мы понимаем не так. И мы придем к совместному решению.
– А если не придем.
– Ну, так быть не может.
– А по моему, может.
– Произнесла она.
– Почему?
– Нерд смотрел на Ренальду серьезно.
– Ты думаешь, что не сможешь принять правильные доводы? Или мы не сможем?
– Для этого сначала придется доказать правильность доводов. Или придется пользоваться только теми, что и вы и я считаем правильными. Но, если я что-то считаю правильным, а вы считаете это неправильным…
– Вряд ли такое найдется.
– Почему же? Очень даже легко. Сейчас, я не знаю, что это, но пройдет день, два, может год или десять лет, и выяснится, что я считаю верным «A», А вы считаете верным "не A". Все. Тупик-с, господа.
– Мы не экстремисты. И вполне можем допустить различные мнения.
– Произнес Алан.
– В том числе, и мнение комиссии. Не так ли?
– Да. Если бы мы не допускали инакомыслия, мы давно разнесли бы ту конторку.
– Ответил Нерд.
– Только вот, смысла в этом нет.
– И это означает, что нет смысла учить меня чему либо.
– Ты все перепутала…
– Я ничего не перепутала. Я ошиблась на счет дня и года. Не прошло и часа, как мы пришли к разногласию.
– Ты хочешь сказать, что отказываешься от нас?
– Спросил Алан.
– Нет. Я хочу сказать, что поступала на работу, а поступила в коммунизм какой-то. Однако, я не продавала вам ни свою душу ни свое свободное время, ни право на мои собственные мысли. И я не давала вам права учить меня.
– М-да. Слова не девочки, а тигрицы.
– Произнес Алан.
– Прилетим на Мира-2, и там будем решать, что делать. Тебе здорово вывернули мозги. Но это не фатально…
– Еще не факт, у кого они вывернуты.
– Закончили на этом.
– Ответил Алан.
– Не
Они промолчали до самого того момента, как корабль приземлился на другой планете. Нерд вернул Ренальде ее документ и взглянул прямо в глаза.
– Ты свободна. Можешь идти куда хочешь, работать где хочешь. У нас ты работать не будешь.
– А назад вы меня не собираетесь отправлять?
– Не собираемся. Можешь считать это как угодно. Хоть стихийным бедствием. Ты попала оттуда сюда. И все на этом…
Они ушли, оставляя ее. Корабль позади взлетел, и Ренальда осталась одна. Она долго бродила по полю, пока не набрела на ограду космопорта. Она перебралась через нее и двинулась к видневшемуся вдали городу.
Все словно вернулось назад, но что-то все же было не так. Ренальда пробродив по городу несколько дней пришла на биржу труда. Ее документы не приняли. Хийоак заявил, что Ренальда должна либо обменять документ на нормальный, либо улетать на Мира. Он назвал адрес, где можно было обменять, и Ренальда ушла туда.
Регистратура располагалась почти на другом конце города, но Ренальду приняли. Никто не сказал ни слова, принимая ее документ. А через полчаса ей выдали удостоверение с голубыми полосками.
– Почему они голубые?
– Спросила Ренальда.
– На Мира-2 других и нет.
– Ответил человек.
– Что-то не так?
Ренальда не ответила. Она отправилась на выход, и задержалась у входа в информационный центр, двери которого были нараспашку. Около компьютеров было несколько человек, и даже дети.
– Вы хотите что-то узнать?
– Спросила женщина, появившаяся словно внезапно из-за угла.
– Да.
– Ответила Ренальда.
– О моих родителях.
Женщина проводила ее в зал, согнала пацана, резавшгося в какую-то игру, и показала Ренальде, что и как делать.
Она ввела запрос, и через полминуты открылись данные по Ренальде Таррон. Они были открыты полностью. В том числе и данные о ее родителях. Не те, выдуманные, а настоящие. Отец был осужден за убийство, мать за мошенничество. Ренальда решила найти информацию о том, как они погибли, и это оказалось совсем не сложно. Все данные не были закрыты.
Тюрьма, в которой несколько лет сидели ее родители, давно не существовала. В тот самый год там произошло ЧП. Сначала бунт, затем пожар. Ренальда читала отчет о происшествии, о том, что произошло и как ее нашли. Затем на глаза попались документы, где велась проверка того, кем была сама Ренальда. Хийоаки считали, что она могла быть кем-то из заключенных, и провели тщательные проверки генокода. Они показали, что найденый тигренок действительно дочь двух хийоаков…
Но что это?… Айиву Прандер. АЙИВУ ПРАНДЕР!.. Откуда?! Что?..