Айен
Шрифт:
Зарыться в волосы друг друга и вдыхать запах.
Чувствовать, как горят пальцы от прикосновения к спине.
Ася, ты живая.
Они провели там несколько дней. Бродили в лесу, любили друг друга, кричали, смеялись. Летали над чёрным лесом. Укрывались снежными одеялами.
И в конце концов, решили выйти к границе Локации, где начинались владения Жанин.
Деревянный домик Жанин с настоящей печкой и низкой маленькой дверью, с вязаными ковриками, давно стал тайным убежищем их команды. Они встречались, когда кто-то из них ставил на столик у окна букет лесных цветов днём,
На пороге Ай скинула снежное одеяло и повернулась к Локсу.
— Я не умерла, да? И учителя, наверное, ищут нас. Как мы будем дальше жить, Локс?
— Разберёмся. Уйдём от Учителей. Станем свободными. Не бойся, Ася. Я с тобой. И Жанин всегда на твоей стороне. Разве что Даниэль будет не рад, что мы с тобой провели столько времени наедине так близко.
— Даниэль? Почему?
«Какой Даниэль? Почему я не помню в нашей команде такого человека?»
— Не важно, — вздохнул Локс, зарываясь в светящиеся волосы Аси.
Внутри было тепло. Печь никогда не переставала греть, на подоконнике сияла свеча. Круглый вязаный коврик. Интересно, Жанин, наверное, сама вязала его?
Двое залезли на печь, и лоскутное одеяло, которое Серж и Мальвина подарили Жанин на день рождения, стало самой уютной вещью на свете.
Хозяйка пришла утром, с нею зашли два волка и облизали голые ступни Локса.
— Эй, пупсики! Мы вас обыскались! Сержа снова лечат наяву от бессонницы после миссии. Мальвина скитается грустная да вялая по ярморочным Локациям. Даниэль заколебал орать в каждом сне, чесслово, ужасный паникёр. А вы тут чегось делаете? Ляяяя, классные, я никому не скажу, — выпучила глаза хозяйка.
— Жанин, отстань, — улыбался Локс.
Но эта веселушка облокотилась на грудь Локса и повела бровью в сторону Аси, отвернувшейся к стене.
— Как она? Я сходила с ума. Мы все переживали.
— Ты присмотрела за НИМ? — шёпотом спросил парень.
— Да. Я спрятала его на границе реальности и сна, в укромном местечке. Ей уже можно сказать?
— Пока не надо.
Ася повернулась, скинув одеяло.
— МНЕ МОЖНО ГОВОРИТЬ ВСЁ. И ВСЕГДА.
Вот что значит, Лидер команды. Жанин вытянулась по стойке смирно и отчеканила:
— Птенец спрятан, вылечен и присмотрен! Даниэль создал очень сложную Локацию, и только я имею от неё ключ. Мало того, дом спрятан во времени сна, пока цветёт вишня.
Ася выдохнула. С воздухом из грудины вышел стон и боль.
— Вас преследовали учителя?
Жанин стащила с них одеяло и протанцевала по комнате. Стройняшка, с короткой стрижкой, с огромными чёрными глазами, красотка, одним словом.
— Ну и что? Больно я их боюсь. Я даже никогда не выполняю команду о стирании памяти об отношениях. Я просто им вру. Учителям. Я читер, ясно? У меня такой парень есть в одной Локации, закачаешься! Спускайся, расскажу!
— Выдай нам сначала штаны, — попросил Локс.
Создавать вещи в сердце чужой сонной Локации мог только её создатель, поэтому ходить им голыми, если б стройняшка не сжалилась и не
Теперь они выглядели как брат и сестра — в одинаковых светло-серых потёртых шмотках.
Жанин предпочитала платья — облегашки и туфли на шпильке.
Возле костра вечером все сидели рядком и наблюдали, как на границе с Локацией идёт снег.
— Вам бы всё-таки проснуться, там же переживают. Твой друг, Амелис, наверное не отходит от тебя, да? — пихнула локтём подругу Жанин.
— Он не отходит, потому что в детстве дал клятву защищать меня. Очень упёртый парень.
— И ревнивый, наверное, Локса порвал бы на труселя?
— Не знаю, — задумалась Ай, — У Амэ интересные отношения с ревностью.
Да что эта Жанин знала об Амелисе? Он может и ревновал, но никогда не давал себе позволения быть неуважительным к Леди. Госпожа имеет право любить кого угодно. Иметь кого угодно. Спать с кем угодно. Это непререкаемо. Он, конечно, мог позволить себе ревность, но Любить — это фундаментальное право женщины. И если она желает получить эти чувства — она их получает. «Как ты посмел отказать моей Леди!», — орал как-то Амелис на одного мужика, который не понял заинтересованности Ай в его персоне. В итоге решили, что тот тупой и недостоин. Айен просто понаблюдала за ним ещё недельку и охладела. А как Леди с Амелисом следили за Даном, когда он появлялся в деревне, если б вы видели!
Ей можно любить кого угодно и сколь угодно. И точка. И да будь проклят тот суслик, что посмеет ограничить Госпожу в движениях сердечной мышцы. К тому придёт Амелис и воткнёт ему топор в жопу. Вот так то.
Глава 19. В которой ничего не происходит, хотя минуточку… Амелис вытирает слезы, и то не свои
Предупреждение: в речи персонажа будет слово «ихняя».
Конь мчал, Айен лежала на руках у Амелиса, но из-за тесноты в карете, ноги Госпожи покоились на острых коленях лекаря. Леди не спала. Она просто лежала с открытыми глазами, принимая все воспоминания о Локсе.
«Ну конечно. Как я могла забыть тебя, мой дорогой друг! Мой смешной, милый, верный, обожаемый Локс! Мы с тобой так долго работали только вдвоём, так сроднились, что я знаю, из чего обычно состоит твой завтрак, и какое бельё ты носишь под штанами, — Девушка поймала озабоченный взгляд блондина и слегка улыбнулась, — и ты говорил мне, что так будет».
Воспоминание из серого шума. ЭТО ОПАСНО!
Ася потягивала мартини в скромном ресторане. За окном осень, ветер приносил крохотные листочки и лепил их к стеклу.
— Это опасно, Ася! — голос Локса вывел её из романтической дремоты, — смотри, ты снова, ты теперь ВСЕГДА носишь это кольцо. Но знаешь ли ты, кто подарил тебе его?
— Хватит. Может я не хочу прекращать движение чувств. Ты говоришь, что я забываю после каждого задания, но может так и должно быть? Я давала клятву доверять своей команде. И ему тоже. Пусть я снова не помню его, но я же доверила ему свою жизнь на усложнённых заданиях, а я должна себе верить.
Локс так переживал, что выпил свой бокал залпом, а после наклонился через стол и сжал лицо девушки в ладонях.