Айен
Шрифт:
Некто, откусывая лимонный пирожок:
— А помните, в главе 11, Дан переживал, что станет свидетелем их близости, и пульнул Демону в лоб иглу? Это ж значит, было об чём переживать? Вы же доверяете Дану?
Из тьмы возникает Чопорный Читатель с учебником зоологии.
— Господа, если Амелис становится птицей, то у него, стало быть, создается клоака.
За дверью слышится шум, потом возня, и в конце концов, драка.
Рассказчик сидит за столом, лицом в стену, скрипит чёрным пером по бумаге. Слыша шум, он откидывается на спинку стула, останавливает
— Амелис не инкуб и не астарот. И вообще, видимо, не птица. Амелис стал таким после укуса железным механическим волком, созданным в гротах Лорда. Как мы помним, дедушка Виктор утверждал, что в зубах волка был яд, вызвавший изменения состояния укушенного: преобладание инстинкта над разумом. Но Амелис нас удивил, научившись Дыханию Подчинения. Как же он выглядит? Начнем сверху, а дальше, как пойдёт.
— Голова Амелиса покрывается пёрышками, обрамляя лицо, от мелких к крупным перьям на макушке. Волосы темнеют, но не исчезают, просто среди них торчат чёрные перья. Лицо остается лицом человека. Темнеет радужка глаз. Тело становится крупнее, мощнее, на руках и ногах появляются когти. Между лопаток вырастают огромные крылья. Он может закрыться ими практически целиком. Торс, руки и ноги покрываются чёрными перьями и пухом. Чресла — стандартного человеческого вида, сокрытые перьями и пухом. Задница со шрамом от топора — присутствует.
— Лысая? — Появляется в дверном проёме Свидетель Мохнатого Зверя, радостно вращая глазами в сторону автора.
— Нет, дорогой мой, определенно, мохнатая.
Партия большого органа разочарованно удаляется. Приверженцы пупсикового лона отзывают заказы на пластиковых Амелисов. Орнитологи пьют за несостоявшуюся клоаку.
И только Свидетели мохнатого Зверя заискивающе шаркая, получают автографы и аккуратно прикрывают за всеми дверь. Они оказались правы лишь наполовину и направились клепать мемы, ибо «если не мы, то кто».
Читатели уносят побитых и за дверью снова рождается одиночество.
Рассказчик вспоминает, что в интернете нашлось что-то совершенно дикое, крайне сложное для осознания.
В природе есть особые птицы, у которых для спаривания есть специальный орган, напоминающий вывернутую наизнанку клоаку, которая проникает в самку во время спаривания. И он может достигать в длину метра, что превышает размеры вместимости самки к несколько раз. Есть над чем задуматься. Если бы такое могло быть у демонической версии Амелиса, то не избежать ещё парочки безумных миниатюр в воображении.
Анекдот, записанный на полях чёрным пером, но не вошедший в официальную историю.
Сидят на дереве Дан, Айен и Амелис. Прячутся. И тут кто-то кладёт Дану на плечо «руку». Умом-то он понимает, что это не рука. Но все равно вежливо говорит:
«Благодарю, что почистили мой сюртук, дорогой друг, на меня как раз недавно птичка брызнула».
Или такое:
На берегу сидит леди Ай, загорает. Боковым зрением замечает, что к ней что-то ползёт. С криком «банзай» разрубает
Ну как-то так. Ужас, правда? Говорю же, в официальную версию это вот всё не вошло.
Глава 15. В которой Волк Сновидений тайком кусается, но всё равно показывает свой шрам лекарю, а леди Айен учится управлять стихией воды
Одного взгляда на сияющего Амелиса хватило, чтобы принять решение всем по-очереди воспользоваться восстанавливающей капсулой.
— Отличная идея, но месячные от этого не закончатся раньше времени, это не так работает, — ворчала Айен, но влезла в саркофаг.
Через пару минут она ощутила расслабление мышц и постепенное отключение болей в области крестца, яичников и молочных желёз. В голове словно бы отжали кнопку, тяжесть в глазах прошла, мысли прояснились.
Когда через час её попросили из «хрустального гроба», как окрестил лечебную кабинку Амелис, она просила оставить её там дней на пять.
— Нельзя. Ещё одна ночёвка, и надо идти в город, надвигается снежная буря. По этим холмам машина не проедет, увы, — грустно возразил Дан, протянув руку, чтобы помочь даме подняться.
Айен улыбнулась. Этот парень умудрялся так естественно подавать свою галантность в любых условиях быта, что на его фоне блондин казался неотёсанным мужланом.
— Давай-давай, теперь твоя очередь! — подтолкнул лекаря «мужлан».
Даниэль сжал губы и неловко погрузился в кабинку, словно добавляя ей углов от своей фигуры. Амелис не выдержал медленной возни и всё-таки вмешался, прижав грудь Дана и захлопнув крышку. Система заработала, лицо лекаря заметно расслабилось, казалось даже, что он задремал.
— Наверное, надо было сначала вытащить оттуда моё гнездо, — задумчиво рассудил демонище, поглаживая подбородок, — Ай, посмотри, спящий царевен, — нежно добавил он театральным шёпотом, наклонившись над саркофагом. В этот момент Дан резко открыл глаза и сердито сдвинул брови.
— Страшно, — ужаснулся блондин и выпучил глаза, надеясь рассмешить леди.
— Хватит над ним шутить, ночной мой волчара. Я без тебя скучала во снах. Сегодня будем видеть сон вместе.
«И он тоже конечно с нами…», — покосился в сторону саркофага Амелис. Он всё ещё не знал, как относиться к этой тайне, но не нашёл для себя причин, которые бы сильно тревожили, поэтому решил оставить, как есть. Зачем беспокоить Ай таким известием? Хорошо ведь общались.
Ветер усилился, снег повалил сильнее. Палатка удачно стояла в овраге, закрытая от порывов бури.
Белый шум. СНЕГ МОЖЕТ БЫТЬ ТЁПЛЫМ
Звуковой сигнал саркофага отвлёк Айен от созерцания метели. Дан выбрался из кабинки, проигнорировав шутовской поклон с выставленной рукой от Амелиса. Аккуратно прикрыв за собой двери машины, троица пробралась в палатку. Гнездо своё демон всё-таки забрал, ведь из него можно получить великолепный костёр!
— Дан… Ты же теперь подданый Осиморуса? У тебя в документах стоит печать жителя Аз-Тархани? — задала леди мучивший её вопрос.