Айдол
Шрифт:
Однако до этогo, я в совершенно спокойном неведении летела из Калифорнии прямым рейсом Корейских авиалиний до Сеула.
Звук работы двигателей всегда успокаивал. Могу поклясться, что каждый второй в этом салоне спит по одной простой причине - боится летать.
Меня страх приучил ко многим вещам. Например, к стойкости. Ведь это очень крутое ощущение, когда ты прекращашь чего-то бояться. Нужно всего лишь это сделать. С уверенностью могу сказать, что люди боятся того, о чём не знают. Страшатся того, что никогда не делали. Это вовсе не плохо. Напротив, это некий инстинкт самосохранения - не лезть в брод,
Я же из тех людей, которые однажды бросившись в омут, никогда не остановятся. Это как адреналин, заставляющий кровь кипеть. Именно это чувство дарит самые яркие впечатления.
Наверное, это всё, что красит мою скромную персону. Потому что больше сказать о себе нечего. Всё выжгло одиночество. Мне никогда не было скучно. Работа не давала и свободной минуты. Но возвращаясь, домой, я неизменно погружалась в пустоту одиночества. Как человека с двумя дипломами в области криминалистики и психологии, меня всегда пугало подобное состояние. Не ровен час, я сама превращусь в тех, кто обращаются ко мне за помощью. Стану настолько одинокой, как люди, что, будучи любимыми миллионами - мертвы и сухи, как техасские прерии внутри.
Откинув голову на подушку, зажала её между ухом и плечом, чтобы бросить взгляд в иллюминатор.
– Странные философские мысли тебя посещают в последнее время, Энджи.
Привычка обращаться к себе в голос родом с детства. Так папа учил говорить "со своей головой".
"Если человек не может собраться с мыслями, верный способ сделать это - сказать первое, что придёт в голову вслух. Это и будет верный ответ..."
– Я скучаю, папа, – прошептала подняв голову, когда мой голос утонул в треске динамиков и голоса пилота:
– Вас приветствует первый пилот авиалиний Южной Кореи. Время полета восемь часов и двадцать минут. Мы пролетаем над Японией. Пожалуйста, приготовьтесь к посадке. Через час самолёт приземлится в международном аэропорту города Ин Чхон. Спасибо, что выбрали корейские авиалинии.
Девушка, сидевшая рядом со мной, что-то промычала спросонья под нос, вызвав улыбку на моем лице. Никто не любит, когда его будят. Она азиатка, очень смешная, с выбеленными волоcами, уложенными в красивые локоны. Лицо округлое и немного пухлое - настоящая восточная внешность с немного смуглым цветом кожи.
Однако интерес к ней быстро пропал, как только я достала планшет, начав погружаться в свой новый "проект". Я бы это назвала сплошным вызовом, потому что обьект весьма экстравагантный и слишком знаменитый. С такими я ещё не работала, а это откровенно пугало. Но чувство страха, только поддевало интерес, и я присмотрелась к изображению на экране.
Красивый молодой мужчина. Высокий и широкоплечий, с невероятно открытой улыбкой, которая совершенно не трогала глаза. Это фото куклы, внутри которой совершенно другой человек. Я уже встречала таких, и не раз. Французская модель Жаклин Лебутье - яркий пример биполярного расстройства. На людях примерный борец за права эмигрантов, внутри же - наркоманка с первой степенью анорексии. Состояние близкое к истерическому проявлялось в издевательствах над прислугой. Она фактически заставляла ползать горничных по полу, как зверей, утверждая, что они чернь под её дорогими ботинками от "PRADA".
Когда её агентство связалось с нашей организацией, на Жаклин было уже совершено
Вот и ответ на все вопросы её агента - девушка просто издевалась над всеми. Окручивала вокруг пальца и вертела, как хотела. Поэтому мои услуги были бесполезны с самого начала. Зачем нанимать частного детектива, чтобы понять, что подопечная устроила всё сама? Хотя, подобный опыт для меня, как для специалиста, был бесценен. Теперь я хорошо держала себя в присутствии подобных дамочек, без мозгов и чувства реальности.
Сейчас дело вообще обстояло по-другому. Это Корея, а мой клиент не модель. Ли Шин Сай - айдол, что в переводе для меня, простой смертной - мега-популярный человек во всей Азии, и даже за её пределами. Обьект с такой армией обожателей и поклонников, что сказав одно слово, он может начать третью мировую войну. Вот это меня и волновало. Ведь с публичными персонами такого круга мне вообще не доводилось иметь дело. Но уж больно был нужен тот чек с кучей нулей. Слишком нужен, чтобы, наконец, воплотить свою мечту в жизнь.
Пролистав пальцем новостную ленту и так и ничего не поняв в тексте полном корейского хангыля, начала искать свои документы на мужчину.
Возраст двадцать девять лет. Семьи нет. Личной жизни нет. В связях с женщинами не замечен. Чист и безупречен как ангел, спустившийся с Небес. Впрочем, об этом и писали все его фан-клубы.
– Тяжелый случай... – пролистав ниже, зацепилась взглядом за выноску с текстом контракта, которую оставило его агентство:
"Исполнитель контракта обязуется не умирать".
Пальцы на планшете покрылись холодной испариной, когда я вспомнила то, что успела изучить о жизни корейцев. Не только в Японии бушевала "болезнь самоубийств". Южная Корея была "больна" тем же. И этот конкретный пункт, совершенно точно означал запрет на причинение себе вреда. Но и его молодые "селебритис" умудрились обойти. Несколькo знаменитостей только за последние пять лет задохнулись газом в собственных апартаментах. Причина - утечка, но все понимали, что это отнюдь не она. Волна дрожи коснулась тела, а холодок пощипывал позвоночник.
Медленно придя в себя, вернулась к контракту, и с каждым пунктом, мои брови ползли всё выше. Я видела многое, и на моей памяти моделям не редко делали полную "чистку", естественно по их согласию, чтобы они не могли забеременеть. Увы, нo в мире шоу-бизнеса нет места слабости. Если ты показал свою "точку боли", считай тебя сожрали. Если не коллеги и конкуренты, то собственный менеджер.
Ли Шин Сай в буквальном смысле не имел права жениться, заводить детей и вообще постоянных женщин. Для всех он был примерным сыном, и "спать" должен был со своими "фанатами" на "сцене". Между строк это читалось именно так. Не "чистка" конечно, но и этого достаточно, для того чтобы понять две вещи: меня встретит либо чудовище, которому уже плевать на всё, либо я увижу до невозможного несчастного человека с маской самого счастливого на свете.