Автовор
Шрифт:
Подъехав к кассе, Грек с Шамилем наблюдали, как гости с портфелем, в котором находилась пачка вафель, шли оплачивать дорогостоящие покупки. Тут махинаторов и взял Зубков с поличным. А клиенты, которых ранее таким же способом уже кинули, опознали в махинаторах своих обидчиков.
После того, как оба оттянули срок и покинули места не столь отдаленные, они вдруг пропали из виду милиционеров. Словно в воду канули. Зубков предположил, что ребята образумились и стали честными бизнесменами. Но через некоторое время имя Грека всплыло. Он являлся президентом фирмы по продаже легковых автомобилей. В стране в полном разгаре была всеобщая лихорадка по скупке акций, векселей, сертификатов,
Грек никаких акций и векселей не продавал. Он торговал машинами за половину цены. Сегодня – деньги, завтра – машины.
От желающих обзавестись новеньким автомобилем не было отбоя. Чувствовалась и рука невидимого Шамиля. Только он мог щедро разбрасывать деньги, устроив мощную рекламную кампанию новоявленной фирме. Газеты, радио, телевидение каждый день зазывали клиентов в апартаменты автофирмы. И каждое утро около дверей выстраивалась огромная очередь желающих приобрести авто за половину, а то даже и за треть от его реальной стоимости. И когда первые счастливчики почти задарма получили своих железных коней, к зданию фирмы невозможно было пройти: километровым кольцом его окружала толпа клиентов. Тем, кто пропустил рекламу в газетах, о чудесах рассказывали соседи и знакомые. Поверив в сказку о ковре-самолете, к заветному зданию хлынули не только простые крестьяне и рабочие, годами собиравшие на «Москвич» или «Запорожец», но и новоявленные бизнесмены, артисты, инженеры, врачи и даже братья по профессии – милиционеры. Если бы Зубков не знал, с кем имеет дело, то, возможно, и сам, заняв денег, побежал бы на поклон к президенту по кличке Грек. Но в то время его уже нагрели представители нефтяной компании, и он с интересом наблюдал, чем же обернется бизнес-план его старых знакомых.
Долго ждать не пришлось. Через пару месяцев, когда клиентам фирмы перестали выдавать автомобили, Зубков пришел к своему начальству и заявил, что Грека, пока он не сбежал за границу, пора брать. Начальство согласия не дало и развело руками: за что, Владимир Иванович, ты его будешь привлекать к уголовной ответственности? В карман Грек никому не лез, машины до сего момента исправно выдавал. Ну, от сбоев никто не застрахован.
– Успокойся, Зубков, – сказало ему высокопоставленное милицейское лицо. – Я сам вложил свои деньги в эту затею и думаю, что здесь подвоха быть не может.
Высокий чин назвал Зубкову еще несколько известных в стране личностей, которые ждали автомобилей по дешевой цене, на что сыщик лишь вздохнул. Он уже понимал, что фирма, возглавляемая Греком, действовала по типу финансовой «пирамиды», которые одна за другой лопались, как мыльные пузыри, и ребята из отдела по борьбе с экономическими преступлениями разрывались на части, дабы отловить новоявленных бизнесменов, ограбивших половину страны.
В одно прекрасное утро Зубков узнал, что толпы недовольных клиентов рушат здание автофирмы, а президента и след простыл.
На него напал дикий хохот. Он вытирал слезы и приговаривал: «Узнаю брата Грека, который переехал через реку».
А потом о Греке не было слышно более четырех лет. И вот наконец он объявился. Где-то на Минском шоссе должна была произойти историческая встреча Грека с Шамилем. И он, Зубков, так хотел оказаться третьим участником.
Он отодвинул от себя фотографии старых знакомых и потянулся к телефону. Набрал номер транспортной милиции.
– Это из МУРа. Мне необходимо установить наблюдение за пассажирским поездом «Калининград–Москва». Да, скорый. Да, он уже в
5
Смагер вышел из вагона поезда и поежился. То ли холодный ветер с моря и в самом деле пронизывал до костей, то ли сам Смагер не выспался и его охватил озноб. Он поднял воротник и как можно быстрее зашагал в сторону гостиницы «Московская», которая располагалась напротив Московского вокзала.
Бросив сумку с командировочным скарбом на кровать, Смагер разделся и включил душ. На голову лил почти кипяток. Но не успел он немного согреться, как в кране заурчало и постепенно вода из горячей превратилась в теплую, а затем и вовсе стала холодной. Смагер улыбнулся – все говорило о том, чтобы он не расслаблялся, а сразу брался за дело.
Он оделся, спустился в бар и попросил приготовить двойную порцию кофе. Смазливая буфетчица с обильно подведенными глазами мило улыбнулась:
– А коньячку долить?
– Только вечером и только в вашей компании, – бросил он дежурную фразу, подумав о том, что Соня бы не похвалила его за такие комплименты.
– Я вас ловлю на слове, – еще больше заулыбалась буфетчица и стала похожа на японку.
В два глотка выпил кофе и решил ехать в порт.
Он прошел к причалу, где швартовался паром из Хельсинки, и поймал себя на мысли: какого черта он тут делает? Неужели перегонщики ворованных машин будут поджидать его на пирсе с букетами роз? Как же, явился муровский сыщик Игорь Смагер! И теперь все контрабандисты и воры строем пойдут к нему, засучат рукава и обнажат запястья для наручников.
Но как бы то ни было, а Смагер, по официальным сводкам международной полиции, знал, что только из стран Скандинавии каждый год похищается свыше сорока тысяч автомобилей. И около двух тысяч самых дорогих из них переправляется в Россию, а из нее – в бывшие советские республики. И лишь ничтожную часть – полсотни из всех – удалось сыщикам МУРа вернуть обратно владельцам.
Конечно, начинать расследование нужно было не с причала, а со знакомства с таможенниками. Только они могли сказать, кто и с какой целью на своих или чужих автомобилях был доставлен в Россию паромом. Но он не спешил знакомиться с таможней, прекрасно зная, что многие ее представители, если и не являлись тайными помощникам бандитских группировок, то уж не препятствовали ввозу на территорию России краденых авто. Более того, за значительное снижение таможенной стоимости на ввозимый автомобиль сами получали немалую мзду и были очень довольны.
Не сегодня, но, может быть, завтра, а то и послезавтра Смагер решил день-другой поболтаться в залах, где шел таможенный досмотр и оформление документов на въезд в страну. Во-первых, он был уверен, что обязательно познакомится с так называемой черной растаможкой. Он уже сталкивался с такими нарушениями, когда был гостем на брестской границе, и отлично понимал, что любая левая растаможка упирается во взятки блюстителям закона.
Конечно, поймать за руку нечестного таможенника очень трудно, но догадаться, где игра идет втемную, не составляло большого труда.
Он поспешил на площадку, где располагался автомобильный отстойник. Сотни разноцветных иномарок ждали своей участи. Между машинами и таможенными вагончиками носились автовладельцы. Одни заполняли таможенные декларации, другие считали деньги, третьи радовались и возносили руки к небу, благодаря Господа за решение проблем, четвертые в ярости матерились и на чем свет стоит проклинали российские законы и чиновников.
Смагер поднял воротник плаща и подошел к одному сияющему от счастья водителю, который только что вышел из вагончика и держал в руках папку с бумагами.