Автовор
Шрифт:
Они и в самом деле поначалу немного потратились на рекламную кампанию и на предоставление автомобилей за треть их настоящей стоимости первым клиентам. Но как только счастливчики практически за бесценок получили новые машины, к фирме потянулись километровые очереди. Тем, кто пропустил рекламу в газетах и не увидел ее по телевидению, о чудесах рассказывали соседи и знакомые. Враз уверовав в существование Золотой рыбки, в филиалы фирмы устремились не только крестьяне и рабочие, которые годами собирали деньги на «Москвич» или «Запорожец», но и люди
Располагая таким капиталом и связями, разве он, Грек, мог думать о том, что рай когда-то может закончиться. Но клиенты, которых по срокам должны были отоварить, уже требовали свои «Нивы», «Лады», «Волги»… Секретарши и менеджеры на их просьбы мило улыбались и просили потерпеть недельку-другую, оправдываясь тем, что состав с автотехникой пока еще в пути. Грек сытно ел, вкусно пил, разъезжал по Западной Европе и сам верил, что несуществующий состав, действительно затерялся где-то в пути. Из фантастических грез его вывел Шамиль.
И сейчас в огромном зале бассейна, где они сидели за столиком друг против друга, Шамиль напомнил ему о своей услуге.
– Разве не я тебя спас от тюрьмы? Разве не я отправил тебя за границу и порекомендовал сделать пластическую операцию? Ты об этом забыл? А ведь в России ты и сегодня находишься в розыске и считаешься преступником. Против руководителя фирмы возбуждено уголовное дело по двум статьям: сокрытие доходов от налогообложения и мошенничество в особо крупных размерах. Срок за это грозит очень даже приличный. А многие бывшие друзья из исполнительной и законодательной власти хотели бы свести с тобой счеты…
– Ты меня пугаешь? – приподнялся на стуле Грек.
– Ну что ты! – разливая в бокалы вино, бесстрастно ответил Шамиль. – Я опять тебя только предупреждаю тебя об опасности. Конечно, с тех пор, как ты поменял внешность и обосновался в Азербайджане, риск, что тебя опознают и найдут, сведен до минимума, но все же есть. Вот об этом я тебе и напоминаю.
Они оба замолчали. На противоположной стороне бассейна две сестры, вволю накупавшись, сидели на мраморных «берегах», болтали ногами в воде, мило о чем-то беседовали и ждали дальнейших распоряжений мужчин.
– Прости, Шамиль, – наконец сказал Грек. – Я действительно тебе многим обязан…
– Я слышал, что ты приехал в Москву искать нового партнера по поставке машин в Закавказский регион…
Грек вздрогнул: откуда Шамилю были известны планы, о которых он еще никому не рассказывал и держал только у себя в голове.
– Успокойся, – продолжил Шамиль и жестом предложил взять бокалы. – Просто я представил свои действия на твоем месте и пришел к выводу: в случае разрыва отношений надо бы подыскать себе нового партнера. А старого – ликвидировать.
– Об этом я и не думал, – вскочил Грек, расплескивая вино из своего бокала.
– О чем? О новом партнере или о ликвидации старого?
– О втором, – ответил Грек и покраснел, признавая то, что намерения
– А зря. Убрать свидетелей – святой закон самосохранения. Я бы устранил без дрожи в коленках.
– Так что ж медлишь? – посмотрел прямо в глаза Шамилю Грек.
– Так мы пока еще не враги, а партнеры.
– Пока…
– Я думаю, это продлится еще очень-очень долго.
Грек опять вопросительно посмотрел в глаза Шамилю, словно желая получить гарантии его словам «очень-очень долго».
Шамиль впервые широко и дружелюбно улыбнулся:
– Видишь ли, я ведь неспроста начал разговор с вопроса о том, сколько лет мы знаем друг друга? За это время мы, как говорят русские, не один пуд соли съели. И искать других партнеров в нашем бизнесе было бы непоправимой ошибкой. Сознаюсь тебе: пять годков назад, когда над нашей фирмой сгустились грозовые тучи у меня была мыслишка сдать тебя на растерзание властям. Уж слишком мне было обидно, как лихо и богато ты жил в то время, когда я находился в тени и лишний раз боялся на улицу выйти.
– Но как бы ты без меня снял со счетов деньги?
– Боже мой! – засмеялся Шамиль. – У меня в кармане постоянно находилась чековая книжка с образцами твоих подписей на каждой странице. А твоя главная бухгалтерша, в постели которой ты иногда любил проводить время и философствовать о западном образе жизни, была моим человеком.
– Вот сука продажная!
– И пока ты болтался по парижам, мадридам и венам, – не обращая внимания на реплику Грека, продолжал Шамиль, – я мог снять все деньги, закрыть счет и исчезнуть далеко и навсегда. И не я бы тогда встречал тебя в аэропорту, а люди в одежде мышиного цвета… Но я не стал тебя подставлять. Пусть ты был вертопрахом, но все же проверенным партнером, с которым меня связывала одна веревка.
– Спасибо, Шамиль, – тяжело вздохнув, ответил Грек. – Я действительно перед тобой в долгу.
– Значит, мы квиты. Я хотел тебя предать тогда. А ты сейчас.
– Я виноват. Но пойми и меня, Шамиль. За последний месяц мы вынуждены были вернуть покупателям около ста тысяч долларов. Две машины были изъяты милицией. Потому что при первой же проверке обнаружилось, что технические паспорта к «Мерседесам» поддельные.
Шамиль задумчиво покачал головой:
– Натюрморт стал очень много пить. Рука уже не та, что была раньше.
– Значит, мы из-за него несем убытки. Так зачем же он тебе нужен?
– По одной простой причине: у меня нет на примете ни одного приличного художника. Ладно, я решу этот вопрос. А что касается цен на автомобили, то придется потерпеть. Снижать их в то время, когда все дорожает, мы не имеем права. Да тут и другая беда: ермолинские летчики отказали нам в обслуживании…
Грек выпучил глаза.
– А как объяснили? Ведь железная дорога нас совсем разорит. За две недели с машин снимут все, что отвинчивается. Они же к нам без колес приходить будут…