Автобус

Ибусэ Масудзи

И он отдал кондуктору багажную квитанцию. Этот перекресток назывался Три угла. У обочины стоял дорожный знак, на нем было написано: «Вправо – дорога Канной;

влево – шоссе Сэкисю». Отсюда до остановки автобусов, ходивших на бензине, было всего метров триста.

Я тоже решил ехать на другом автобусе и попросил кондуктора снять с крыши мой рюкзак. За мной последовали художник, девушка в момпэ и еще двое-трое пассажиров. Прочие остались, чтобы продолжать толкать автобус; одни – веря, что мотор когда-нибудь заведется, другие – чтобы до конца защищать молодую пару от водителя, а некоторые – просто потому, что было жаль уплаченных за проезд денег. Само собой, к оставшимся присоединились и новые пассажиры – те, кто ждал автобус линии Бинан здесь, у Трех углов.

Пока наш автобус стоял на перекрестке, ни упрямый парень, ни его спутница

не выглянули из него. Художник – мужчина в рубашке с отложным воротничком – вошел в автобус, чтобы взять картину и этюдник. Присоединившись затем к нам, он сообщил о том, что происходило за окном, забитым доской.

– Наша мирная парочка как раз завтракает. У них там разложены консервы, стоит бутылка виски. Вряд ли водитель станет тревожить их во время завтрака.

Эти двое, видимо, тоже решили продолжить путешествие в этом автобусе.

Я оглянулся. Водитель открыл капот и старательно ковырял в моторе гаечным ключом, скорее всего для видимости – показать, что он старается наладить его. Кондуктор заложил в бункер новую порцию древесного угля и теперь усердно крутил ручку генератора.

На дороге, по которой мы только что катили автобус я увидел удалявшиеся фигуры старика с коромыслом и его жены.