Автобаза
Шрифт:
Менеджер, полковник, бывший военпред, давно друживший с Глотовым, набрал номер внутреннего телефона. Мария Игнатьевна оказалась на месте. Менеджер сообщил о странном поведении Величко и поинтересовался, что бы это могло значить. Ему нравились Климов и Артеменко. Хорошие, обстоятельные ребята.
– Не имею представления!
– взволновалась Ильинична.
Ей тоже нравились эти водители. Два года назад на день рождения они привезли ей из Казани заварочный чайник. Пустяк. Сейчас любых чайников в магазинах тьма, но дорого было внимание: в командировке, в чужом городе, вспомнили. Еще
– Вот и я не знаю. Спрашивать у него не стал. Знаете, как у нас бывает: лишний раз поинтересуешься, и слухи поползут.
– Я с Глотовом переговорю...
– бухнула старший диспетчер и осеклась.
– Так он же в больнице...
– не то вопросительно, не то утвердительно произнес отставник. В трубке повисла пауза, а потом раздался шепот.
– Говорите громче. Ничего не пойму...
– Не могу громче. Глотов из больницы сбежал. У него не сердечный приступ, просто жара подействовала... Ну и наша проклятая работа...
– Спасибо. Я никому. Могила.
– Что вы говорите? Какая могила? Я говорю, жив он. Жив. Перегрелся.
– С кем это вы секретничаете?..
На пороге стоял с карточками Величко. Неизвестно, что он успел услышать. Но, видно, сообразил, что менеджер разговаривает с кем-то из своих, - телефон ведь внутренний.
– Да родственница дальняя умерла, - вывернулся полковник, поскольку упоминал могилу. Величко удовлетворился.
– Может, вам трехдневный отпуск потребуется или машина? Можно выделить автобус и легковую. Глотовская все равно без дела стоит.
Кошмар, подумал менеджер по кадрам, сейчас начнет выпытывать, кого хоронить буду... Но Величко больше ни о чем не спросил.
Величко вернулся к себе, взял предварительно сделанные ксерокопии личных карточек Климова и Артеменко и отправился на автостоянку, к своему "ауди". Артур решил потрафить и тестю. Машина резво взяла с места, и через час он уже был у ворот той самой дачи, откуда началось его восхождение.
Безрадостной оказалась эта встреча с родственником. Тесть сердито говорил по телефону, и Артуру пришлось просто положить копии на журнальный столик. Тесть лишь мельком взглянул на них.
– А я говорю, сейчас ты поедешь в этот бедлам и вытащишь ее оттуда. Да кто бы там ни был, разве ты не крутой? Прихвати ребят. Только без мордобоя. У меня все... Да, слушай, сейчас туда едет ее муж.
Тесть отвлекся от телефона, повернулся к Артуру:
– Ты документы у жены забрал?
– Как договорились.
– Вот швабра. Обманула охранника. Заперла в сортире и смоталась. Поедешь за ней, раз недоглядел.
Тесть вернулся к телефону:
– Слушай, у нее документов нет. Мобилизуй милицию - и с проверкой. Всех беспаспортных для блезира возьмете, а ее - в свою машину. Остальных хоть по этапу в Сибирь. Вот теперь все.
Тесть откинулся в кресле.
– За фотографии спасибо, а за то, что недоглядел, следует врезать тебе. Слышал разговор? Артур кивнул.
– Поежай в "Меридиан". Она там. Опять колоться начала. Что же мне с ней делать? Лечил. Заговоры всякие применял... В Индию, что ли, послать - к йогам?
Другой,
– Слушай, а может, ты ее... обижаешь?..
– Что?
– не понял Величко.
– Не трахаешь!.. Вот что...
– У нас все нормально. Естественно, когда нет кризиса.
– А то смотри у меня. Чтоб все было в порядке. Ладно. Езжай...
Вот сука, подумал Артур, не особенно спеша к машине. Надо было на старшей жениться, вместе мы бы папаню скрутили.
Глава 21
ГЛОТОВ- ЗАРА
Глотов торчал на даче второй день. Безделье порядком надоело, и он решил покопаться на грядках. Прошло то время, когда участок представлял из себя кусок необработанной земли с соснами. В этом была своя прелесть, но неожиданно Василий Степанович открыл для себя новое увлечение - Цветы. Правда, пришлось спилить три сосны, их кругом хватало. Еще две спилили и выкорчевали по настоянию Заремы. Там расположились ее грядки с чесноком, зеленым луком и редисом. Теперь Заре не надо воровать рассаду у соседей, и коляску они тоже вернули. Нынче под навесом, где в летнее время хранился инвентарь, стояла новая двухколесная тачка.
Когда занимаешься цветами, на душе спокойно. Копайся себе в земле, пропалывай, подрезай, подвязывай слабые стволы. Мысли текут неспешно. И порой приходят разумные решения. Главное - ничто не отвлекает.
Сегодня он ждал Зару. Накануне поздно вечером, уже по собственной инициативе, позвонила Мария Игнатьевна и взволнованно сообщила, что Величко интересовался личными карточками Артеменко и Климова, а накануне отправил их в новую командировку в Ильичевск. Оба водителя уже год ездили по этому маршруту, и считалось - они теперь в особой колонне, которая не подчинялась Глотову. Правда, поездки пока носили нерегулярный характер. Обычно на этом маршруте работала элита. Его тоже удивил интерес Величко к водителям.
Василий Степанович затребовал у Марии Игнатьевны копии всех бумаг, проходящих через диспетчерскую, и документов, идущих через первого зама. С отделом кадров все было ясно и без того. Там сидел свой человек, и если что, от бывшего полковника Глотов узнавал обо всех директивах, которые проходили мимо него - от Хорошилова к Величко.
Василий Степанович чувствовал, что скоро хрупкое равновесие в связке Глотов - Величко - Хорошилов будет нарушено. И ему не хотелось, чтобы в результате внутренних разборок пострадали ни в чем не повинные люди.
Копии должна привезти Зарема, но прошло уже два часа, а цыганки все не было. Глотов по привычке, хотя знал историю Зары, называл ее, как все, цыганкой. Может, перерыв в расписании электричек? Или пристал кто?
Бросив цветник, помыл руки и отправился на станцию. Ноги двигались еще неуверенно, и потому путь занял не обычные пятнадцать минут, а все тридцать.
На станции купил в киоске газету. Начал с последней страницы. Сообщалось об удивительной инициативе патриархии - строительстве в Антарктиде православного храма. Интересно, кому там грехи отпускать, кому проповедовать?..