Автобайки
Шрифт:
– Постой-постой, - осадил его главарь, - Я ведь не сказал тебе, что ты уедешь на джипе. Джип все-таки ты нам оставишь.
– А на чем же?
– А мы тебя сейчас обратно до населенного пункта "А" довезем, а там подберем что-нибудь. Не беспокойся: все честь по чести будет.
Братки взяли бывшего владельца "Паджеро" под руки и усадили в одну из "Ауди".
"Ну, все!
– трясясь от страха, думал юбиляр, - Так коротка оказалась жизнь. Сейчас завезут куда-нибудь в лес и грохнут, чтобы следствие лишилось главного свидетеля и пострадавшего в одном лице".
Но
– Это тебе наш подарок к дню рождения. Иномарка почти новая. Всего девять тысяч пробежала. Так что бери и спеши на свой юбилей, а то, небось, гости совсем заждались.
– Да вы меня за кого принимаете?
– опять загнусил житель города "Б". Меня же засмеют, если на "Запоре" во дворе увидят!
– Эх ты! Мы-то как лучше хотели, а ты свиньей неблагодарной отказываешься. Что ж, придется тебе идти пешком, а "апельсин" мы кому-нибудь другому подарим. Последний раз спрашиваю: берешь наш подарок?
А что оставалось делать? Не на своих же двоих из одного населенного пункта в другой добираться?
Юбиляр взял ключи и даже спасибо сказал. А гости, которые собрались в его квартире, и не видели, что виновник торжества на "Запорожце" вернулся. Потому что уже навеселе были...
1998 г.
НА ДЕЛО
Он опять шел на дело.
А когда он шел на дело, его всегда охватывало нервное возбуждение. Приятное азартное возбуждение. Такое, какое овладевало хищным зверем перед выходом на охоту. Сердце громко стучало, по спине пробегали мурашки и совсем незаметно подрагивали пальцы на руках. Но голова работала ясно. И он до мельчайших подробностей знал, как будет действовать. Все как прежде. Значит, он ещё не потерял своих профессиональных навыков. Значит, он все ещё мастер своего дела.
Вот только коленный сустав на правой ноге его беспокоил. Травмированное когда-то колено ныло и тупая боль в нем при каждом шаге напоминала о том джипе, который он так и не смог угнать. Благо, что сам ноги унес.
В тот раз он легко обезвредил дорогую и модную сигнализацию, но не разглядел в темноте кабины заурядного пейджера, через который и поступил сигнал хозяину джипа. Когда джип завелся, он вдруг спинным мозгом почувствовал, что все дороги к отступлению уже были перекрыты и на него началась охота. Он тогда моментально открыл дверь джипа и вывалился на асфальт, больно ударив колено. Бежать было поздно и он закатился под внедорожник в самый последний момент. А через несколько секунд оперативники окружили джип в ожидании хозяина. Лежа под машиной, он слышал, как они разговаривали, видел, как два милиционера прочесывали все углы на автостоянке, надеясь обнаружить его. Ох, если бы кто-нибудь из них додумался присесть на корточки и заглянуть под джип! Тогда бы он получил второй срок. Но его Бог в тот раз был милостив.
Он уже был в трех сотнях метрах от площадки, которая располагалась рядом с детской поликлиникой. Он давно приметил,
Да лучшие годы жизни, когда он был молодым и дерзким угонщиком, прошли. Теперь он даже не мог похвастать той прытью и сноровкой, которой обладал лет десять назад. Остался только азарт, опыт и при каждом шаге нестерпимая боль в правом колене. Случись, если придется ретироваться и, как говориться, брать ноги в руки, это самое колено могло подвести в самый кульминационный момент. И тогда снова новый срок, снова нары, и казенная одежда. Лишь однажды за свою карьеру он попался в руки милиции.
...Ему оставалась самая малость: найти два необходимых контакта, закоротить их, и тогда вся система сигнализации попросту придет в негодность. Такая операция на языке специалистов-угонщиков называлась выжиганием центрального блока через подфарник. Даже неопытному студенту автомеханического факультета, достаточно было взглянуть на схему охранного электронного устройства, чтобы увидеть, как легко вывести из строя соединенный с габаритными огнями, фарами и звуковым сигналом центральный блок-процессор, если закоротить проводки, подводящие напряжение к лампочкам.
Контакты заискрились и "девяносто девятая", коротко икнув, мигнула уцелевшей фарой и задними габаритными огнями.
Он достал из кармана куртки связку ключей, нашел короткую отмычку из твердого сплава, сунул её в замочную скважину, и резко крутанул в правую сторону. По щелчку догадался, что дверь машины можно было свободно открывать.
Он был уже в кабине, когда два милицейских "Форда" перегородили ему дорогу. Тогда он все делал правильно, но не знал, что именно эту машину оперативники оставили в качестве наживки.
После отсидки возраст все чаще стал напоминать о себе, и он поменял специализацию. Он перестал связываться с мощными джипами и быстроходными "Мерседесами".
Он подошел к больничной стоянке. "Тачки" стояли в ряд. Штук восемь. Он профессионально определил, что вторая слева, небесного цвета, была как раз германского производства. С хромированными деталями, мягким кузовом, отличной тормозной системой, упругими шинами. Оставалось только удостовериться, что внутри её никто не спит, как это часто бывало.
Он перекрестился и, стараясь не переходить на бег, через всю площадку устремился к голубой красавице, то и дело поглядывая в сторону дверей поликлиники. Вздохнув с облегчением - внутри никого не было - он взялся за ручку двумя руками и дернул её на себя. "Тачка" легко поддалась.
Он выкатил её из общего ряда и, набирая скорость, направился в сторону березовой аллеи.
Детская коляска германского производства бесшумно катилась по асфальту. Через час он, старый профессионал-угонщик, передаст её перекупщику и получит пятьдесят долларов...