Аврора
Шрифт:
– Не надо.
– Мой конь прошлой ночью захромал, – вступила в разговор Аврора. – Он оступился, попав ногой в кроличью норку, и Джайлз, то есть лорд Блэклоу, подумал, что нам лучше остановиться на ночь в заброшенном домике. Он боялся, что вокруг рыщут разбойники.
Констанция перевела взгляд с Авроры на Блэклоу, но ничего не сказала.
– Я говорю правду, Констанция, – подтвердила Аврора.
Не обратив внимания на ее слова, она обратилась к Джайлзу:
– Ты всегда был боек на язык, Джайлз. Краснобай, каких мало.
– Констанция, –
Не дав девушке договорить, Констанция бросила в ее сторону испепеляющий взгляд и вышла из комнаты. Аврора посмотрела на Блэклоу. Его явно раздосадовало поведение Констанции.
– Она обиделась, – проговорила девушка.
– Я знаю, – согласился он. – Ты не все понимаешь.
– Я понимаю, что она влюблена в тебя. Ее отношение к тебе видно любому, у кого есть глаза. – У нее защемило сердце. А что, если он тоже любит Констанцию? Что, если все, что он говорил вчера, сказано им в порыве страсти? Что, если... нет, не будет она думать о нем.
– Пропади все пропадом! – Блэклоу пересек комнату и стал смотреть в окно. Аврора подошла к нему и нежно погладила по щеке.
– Я люблю тебя, Джайлз. – Вот она и сказала роковые слова. А теперь он либо солжет, либо скажет правду.
Он улыбнулся ей.
– Я знаю, малышка, я знаю. – Он поцеловал ее почти целомудренным поцелуем в губы.
– Вижу, что вы и пяти минут не можете обойтись без нежностей в мое отсутствие.
Услышав резкие слова, они отпрянули друг от друга. На пороге гостиной стояла Констанция.
– Да, Констанция? Ты что-то хотела мне сказать? – спросил он. Нет смысла спорить с женщиной, когда она в таком настроении. Видит Бог, он и не подозревал, что она такая пуританка. По крайней мере, когда они были любовниками, таких тенденций у нее не наблюдалось.
– Я полагаю, что настало время прекратить уроки Авроры, тем более что ты, несомненно, уже научил ее всему, что знаешь сам, Джайлз. – И он, и Аврора почувствовали иронию в словах Констанции. – Пора.
– Я согласен с тобой.
– Хорошо. Значит, тебе придется скоро начинать. Ты меня понимаешь?
Он кивнул.
Круто повернувшись, Констанция снова удалилась. Аврора теперь не бросилась к нему. Она ждала, когда он заговорит, не до конца понимая смысл фраз, которыми обменялись Констанция и Джайлз. По ее спине пробежал холодок страха. Блэклоу долго смотрел на нее, не говоря ни слова. Он несколько раз как будто пытался заговорить, но продолжал молчать. Наконец, несколько нерешительно разговор начала Аврора.
– Что имела в виду Констанция, когда сказала «пора»?
– Пришло время представить тебя лондонскому высшему обществу, – уведомил он ее.
У нее от страха екнуло сердце.
– Слишком рано! – воскликнула она. – Я еще мало знаю. Я выставлю себя на посмешище, Джайлз!
– Нет, дорогая. – Взяв двумя пальцами ее подбородок, он повернул к себе ее лицо и прикоснулся губами
У нее глаза защипало от слез, и она покачала головой. Она боялась, что не будет видеться с ним, живя в Лондоне, ведь он не может свободно появляться на улицах города. Как же он сможет навещать ее?
– А-а, я понимаю. Я буду часто навещать тебя, малышка. Не тревожься.
– Но как ты найдешь время, чтобы побыть вместе? – печально спросила она.
– Ну, это мы всегда сумеем устроить, – поцеловал он ее.
– Но почему именно сейчас?
– Потому что пришло время. Через несколько месяцев королевский двор переедет в Уайтхолльский дворец на Рождество.
Аврора неизвестно почему заупрямилась.
– Мне не обязательно следовать твоим планам, Джайлз.
У него сверкнули глаза.
– Обязательно, если хочешь, чтобы мы продолжали видеть друг друга.
Она кивнула, понимая, что он прав, и она сделает для него все, что угодно, лишь бы они могли быть вместе.
Глава 12
В начале ноября Блэклоу с помощью своего друга нашел для Авроры и Констанции дом в Лондоне, где им предстояло жить. Примерно месяц спустя они устроились в большом доме на Темзе.
Аврора пришла в восторг от долгой поездки по заснеженной сельской местности. В городе улицы, застроенные фешенебельными домами, соседствовали с улицами, где лепились друг к другу жалкие хибары. Когда их экипаж остановился перед домом, в котором им предстояло жить, Аврора вскрикнула от удовольствия.
Она всегда считала, что Грейвуд – величественная резиденция, но такой дом затмевал его. Констанция сказала, что это четырехэтажное здание, сооруженное из дерева и камня, поблескивающее на декабрьском солнце, построено значительно позже, чем Грейвуд. Авроре даже не верилось, что они будут жить в таком чудесном месте.
Девушка застыла от удивления, когда они вошли в большой вестибюль, втрое превосходящий по размерам холл Грейвуда. Пол, выложенный чередующимися квадратами из черного и белого мрамора, массивный камин, в котором, подумала Аврора, можно при желании зажарить целого быка, поразили ее воображение.
У нее не нашлось времени осмотреть дом как следует, потому что вскоре слуги принесли их багаж и нужно было заниматься распаковкой вещей и устройством на новом месте. Спальня Авроры оказалась здесь намного просторнее, чем в Грейвуде, и располагалась не рядом со спальней Констанции, а в другом конце коридора. Поняв все, Аврора пожала плечами, подумав, что, возможно, так даже лучше.
Кровать представляла собой ложе огромных размеров с множеством красивых подушечек и пологом из тяжелой парчи с серебряной нитью. Она провела рукой по тонкой вышивке на наволочках и поправила покрывало цвета бургундского вина.