Аврора
Шрифт:
Будто в замедленной съемке она увидела, как Азеф и Дулебов обменялись взглядами, и уловила нервозность и решительность будущего убийцы.
— В сторону, — вдруг шепнула Арина, — Он к нам идет.
Действительно, Дулебов широко улыбался девушкам, будто старым знакомым, как только объятий не распахнул.
Отойти они не успели. Слишком плотным был «поток», а убегать совсем уж подозрительно.
— Могу я с вами прогуляться? — осторожно взял он за локоть Ирэн, — Поверьте, скучать вам не придется.
— Я
— Но все же, позвольте, — шагал рядом Дулебов, и тут Ирэн поняла, что он задумал.
«Будет стрелять из-за нас как из укрытия, — прибросила девушка, — После мы будем его знакомыми. Ловко, — неожиданно она увидела, как расступается перед кем-то толпа, и отчаянные маяки Зубатова. — А ведь Дулебов, сволочь, добился-таки своего и без нашего согласия, — поняла она, — Теперь поздно что-то менять».
Дальнейшее происходило будто не с ней.
— Хам! — оттолкнула она от себя убийцу и с ходу влепила ему пощечину, — Да как вы смеете. Подите прочь! Городовой! — глаза их встретились, и девушка увидела, что тот ее просчитал.
До генерал-губернатора оставалось уже метров пять. Высокий и коренастый, он просто купался в любви пестрого потока уфимцев, горделиво неся на себе парадный мундир с орденами.
Дулебов же колебался какие-то доли секунды.
— Полицейская сучка! — выдернул он из-за пояса наган.
Генерал-губернатор замер от развернувшейся перед ним картинки.
Поток жителей растекся, оставив посреди импровизированного круга Богдановича, Зубатова, скользящего к Дулебову, почти закрывшего для него сектор возможного выстрела, и замершую соляным столпом Ирэн.
Неожиданно она почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног, это Арина дала ей подножку валила сейчас на землю, закрывая собой.
— Бах! — коротко хлопнул наган, и девушка почувствовала, как служанка по-детски дрогнула и руки ее судорожно сжались.
«С перепугу?» — мелькнула еще мысль-надежда у Ирэн, и в это время они вдвоем рухнули на землю.
Взвизгнули женские голоса.
— Бах, ба-бах, трах, — порвали пространство несколько выстрелов.
Общий человеческий вопль взлетел в небо и рассыпался на отдельные возгласы, падающие вниз будто капли дождя.
Ирэн вывернулась из-под замершей в ступоре служанки и увидела, как Зубатов вцепился мертвой хваткой в Дулебова. Наган убийцы валялся возле ног, а вот какой-то блеклый-неприметный мужчина тащил из-за пояса чуть ли не армейский кольт.
«Прикрытие Дулебова, — поняла девушка и, не вставая с земли, выхватила из-под юбки дареный сыщиком браунинг. — Патрон в патроннике, — вспомнила она, — Хороша наука. Молодец, Васильевич!»
Щелкнул предохранитель.
Мужчина с кольтом неожиданно увидел действия,
— Чанг! — отчаянно плюнул браунинг в его сторону порцию смерти, — Чанг, чанг!
«Забавно, как пистолеты-то звуками отличаются, — смотрела Ирэн на стекающую к земле фигурку, — Попала, — поняла она, — Все три попала, — поднималась она с земли».
Через несколько секунд встал на ноги и сыщик.
Дулебов, оглушенный пистолетом Зубатова, лежал, спеленутый собственным ремнем, а сыщик никак не знал, к кому броситься: к Ирэн, склонившей над затухающей Ариной, или к Богдановичу, которого достал-таки выстрел убийцы.
«Сломится во всем, — грохотало у Ирэн в голове роковое предсказание служанки. Запах больницы едко щекотал ноздри девушки, — Карболка? — вспомнила она литературу о девятнадцатом-двадцатом веке».
Зубатова рядом не было.
Как только они доставили истекающих кровью Арину с Богдановичем и сдали на руки врачам, сыщик уехал в местному полицмейстеру, на телеграф и еще Бог его знает куда.
— Вечером дома, — коротко бросил он на прощание, — Вы меня сегодня очень выручили, Ироида Семеновна. Очень! Тот эсер с кольтом в розыске уже несколько лет. Убийца, пробы ставить негде! Смотри, как дублируется Азеф, но если Богданович выживет, мы его-таки переиграли.
— Мне он все равно, — ответила девушка, — Мне сейчас Арина живая нужна.
— Понимаю вас, — опустил глаза сыщик, — Стыдно. По-человечески вы правы, Ироида Семеновна, это я все о работе да о работе…
Ирэн знала и чувствовала, что не все потеряно. Сильно уж она верила в скрытые способности гадалки.
— Распусти мне волосы, Ира, — шептала ей служанка, когда та старалась не давать ей потерять сознание и заставляла дышать.
Пулевое отверстие на правой половине груди она ей придерживала пальцем, не давая вытекать крови. На входное со спины Ирэн подложила кусок из ее же юбки и перевернула девушку на спину, надеясь, что импровизированный тампон удержится собственным весом.
Толпа, собравшаяся вокруг, охала-ахала, опять превращаясь в цветной поток без каких-либо отдельных персонажей.
— Дыши, родная, — шептала девушке Ирэн, — Дыши, не останавливайся.
— Больно мне, — улыбалась ей служанка, чуть тряхнув головой, — Растрепли мне волосы, растрепли, — как коса расплелась, девушке явно стало легче, — Больно-то как, — улыбалась Арина, — Но ништо, мы двужильные. Она-то, вторая, уже просыпается.
— Ты терпи, — просила ее Ирэн, — Терпи…
— Помни теперь, — зашептала служанка вдруг изменившимся голосом, — Пока у тебя сил не прибыло, значит, живая я. Мне, чтобы уйти спокойно, кому-то передать ее надо обязательно. Примешь?