Аврелиан
Шрифт:
Предисловие
~ Персонажи ~
Примархи
ЛОРГАР АВРЕЛИАН — примарх Несущих Слово
ФУЛГРИМ — примарх Детей Императора
АНГРОН — примарх Пожирателей Миров
ГОР ЛУПЕРКАЛЬ — примарх Сынов Гора
ПЕРТУРАБО — примарх Железных Воинов
АЛЬФАРИЙ ОМЕГОН — примарх Альфа Легиона
МАГНУС КРАСНЫЙ — примарх Тысячи Сынов
КОНРАД КЕРЗ — примарх Повелителей Ночи
МОРТАРИОН — примарх Гвардии Смерти
Легион
АРГЕЛ ТАЛ — повелитель Гал Ворбак
КОР ФАЭРОН — капитан, Первая рота
Легион Детей Императора
ДАМАРАС АКСАЛИАН — капитан, Двадцать Девятая рота
Обитатели Великого Ока
ИНГЕФЕЛЬ ВОЗНЕСШИЙСЯ — проводник Изначальной Истины
АН`ГГРАТ НЕУДЕРЖИМЫЙ — Страж Трона Черепов
КАЙРОС СУДЬБОПЛЕТ — Оракул Тзинча
«Невозможно долго скрывать три вещи: солнце, луну и истину»
«Я сожалею всеми фибрами своей души, что не убил его, когда у меня была такая возможность. Тот миг недоверия и скорби, секундное колебание из-за ужаса перед братоубийством – все это обошлось нам неизмеримо дорого. Легионы следуют в ересь за Гором, однако та раковая опухоль, что гнездится в сердце Магистра Войны— это Лоргар.»
«Единственное, чего я всегда желал – это истина. Помните эти слова, читая дальнейшее. Я никогда не задавался целью повергнуть царство лжи моего отца из чувства неуместной гордыни. Я не хотел проливать кровь нашего рода, очистив половину галактики от людей во время этого ожесточенного крестового похода. Никогда не стремился ко всему этому, хоть мне и ведомы причины, по которым это необходимо сделать.
Но я всегда желал лишь истины»
Пролог
Вестник Единого Бога
Колхида
Много лет назад
Первосвященник наблюдал из окна собора, как внизу пылает его город.
— Мы должны что-то делать.
Голос басовито гремел, однако к нему примешивалась мягкость, сглаживавшая слова и делавшая их практически нежными. Этот голос был создан, чтобы убеждать, вопрошать и заверять, а не кричать и пускать пену от ярости.
Первосвященник отвернулся от окна.
—
Кор Фаэрон прошелся по комнате, к его морщинистому лицу прочно пристало хмурое выражение, словно шрам на старой коже. Он углубился в лежавшие на центральном столе свитки, тонкие губы шевелились, пока он поочередно читал все.
— Отец? Мы не можем оставаться тут, пока город в огне. Нужно помочь людям.
— Ты молчал с тех пор, как мы захватили Собор Просвещения, — на кратчайший миг поднял глаза пожилой человек. — И после победы в войне твои первые слова – это вопрос, когда же потушат пламя? Мальчик мой, ты только что завоевал мир. Есть куда более важные вещи, которыми тебе стоит озаботиться.
Первосвященник был молод и наделен красотой, которая выходила за рамки человеческих представлений. На бронзовой коже блестели вытатуированные золотыми чернилами крохотные надписи. В темных глазах не было холодности, и он мог не улыбаться целыми днями, не выглядя при этом мрачным.
Он снова повернулся к окну. В своем разуме он всегда представлял окончание крестового похода в этом самом месте, заполняющие проспекты Города Серых Цветов ликующие толпы и возносящиеся к небесам радостные молитвы, от которых содрогаются тонкие башни бывших правителей.
Реальность не вполне соответствовала этому. Улицы и впрямь были заполнены людьми, но это были мятежники, мародеры и сражающиеся друг с другом банды воинов в рясах – последние уцелевшие защитники Завета до последнего дрались с нахлынувшими захватчиками.
— Большая часть города все еще в огне, — произнес первосвященник. – Мы должны что-то делать.
Кор Фаэрон бормотал под нос, читая изодранные куски пергамента.
— Отец? – первосвященник снова обернулся, дожидаясь, пока старый жрец отложит очередной свиток.
— Гм? В чем дело, мальчик?
— Полгорода еще пылает. Мы должны что-то делать.
Кор Фаэрон улыбнулся, выражение его лица было уродливым, однако не лишенным доброты.
— Тебе нужно готовиться к коронации, Лоргар. Завет пал, а Старые Пути будут отброшены как богохульство против Единого Бога. Ты уже не просто Первосвященник Верных Богу, а первосвященник всей Колхиды. Я дал тебе целый мир.
Золотая фигура вновь повернулась к окну, прищурив глаза. В голосе Лоргара появилось что-то жесткое и холодное, предзнаменование всего того, чему суждено было произойти в грядущие столетия.
— Я не хочу править, — произнес он.
— Это пройдет, сын мой. Пройдет, как только ты увидишь, что вокруг нет никого, кто бы подходил на эту роль лучше тебя. В миг осознания это станет твоей самоотверженной потребностью. Так всегда бывает с теми, кто наделен властью. Путь ко всякому трону вымощен благими намерениями.
Лоргар покачал головой
— Мне нужно лишь чтобы наши люди узрели истину.
— Истина – это власть, — старый жрец вернулся к свиткам. – Невежественных и слабых нужно тащить к свету, какова бы ни была цена. Неважно, сколько из них будет плакать и истекать кровью по пути.