Авот
Шрифт:
[Б-г] судит милосердно. Наказание в этом мире и в будущем посылается не для того, чтобы причинить им страдания; их нельзя рассматривать как мщение Вс-вышнего тем, кто нарушает Его волю или бунтует против Него. Кары призваны очистить душу грешника от зла, чтобы он смог войти в мир грядущий. (Тиферет Исраэль)
мишна 16.
Он часто повторял: «Все дано под залог и сеть раскинута над всем живущим, лавка открыта, и продавец отпускает товар в долг, и тетрадь [для записи долгов] раскрыта, и рука записывает, и всякий, кто хочет взять [что-либо] в долг, может прийти и взять, но сборщики ежедневно делают обход и взыскивают долги — с ведома человека или без ведома, -есть у них на то основания. И суд [Вс-вышнего] — суд правый, и все [блюда] для трапезы [в мире грядущем
Сеть раскинута над всем живущим. Имеются в виду страдания при жизни и смерть. (Тосфот Йом-Тов)
Сборщики ежедневно делают обход. Ангелы и другие посланцы Небесного суда. (Дерех хаим)
Взыскивают долги — с ведома человека или без ведома. Раби Исраэль Баал-Шем-Тов объяснял эти слова так. Если кто-то совершает грех, Вс-вышний сводит его с другим человеком, совершившим тот же проступок, — причем первый дает адекватную оценку провинности второго, осуждает его и тем самым, не подозревая о том, выносит приговор самому себе. Небесный суд определяет ему то же наказание, которое этот человек счел справедливым для своего ближнего. (Любавичский Ребе)
мишна 17.
Раби Эльазар бен Азарья говорил: «Если нет Торы — нет морали; если нет морали — нет Торы. Если нет мудрости — нет трепета [пред Творцом]; если нет трепета [пред Творцом] — нет мудрости. Если нет проникновения в суть вещей — нет знаний; если нет знаний — нет проникновения в суть вещей. Если нет муки — нет Торы; если нет Торы — нет муки». Он часто повторял: «Чему подобен тот, у кого стремление искать [в повелениях Творца] мудрость преобладает над стремлением исполнить [их]? Дереву с раскидистыми ветвями и слабыми корнями: налетит ветер и выдернет его из земли, и бросит наземь, как сказано: «И будет он как можжевельник в степи, и не увидит прихода блага, и станет жить в выжженной [солнцем] пустыне, в необитаемом краю солончаков». А чему подобен тот, у кого стремление исполнить [повеления Творца] преобладает над стремлением искать [в них] мудрость? Дереву с негустой кроной, но с мощными корнями: даже если налетят на него все ветры мира — не сдвинут они его с места, как сказано: «И будет он как дерево, посаженное у воды и протянувшее корни свои к потоку; не почувствует оно прихода зноя и листва его будет зелена, и засушливый год не будет страшен ему, и не перестанет оно плодоносить»».
Если нет Торы — нет морали. По мнению раби Эльазара, человек не может достичь совершенства в каждой из перечисленных попарно сфер, однако он должен стремиться к этому, начиная самоусовершенствование с первой сферы во всех перечисленных парах. (Рамбам)
Если нет муки — нет Торы. В цепочке «зерно-мука-хлеб» мука — символ умеренности; мудрецы говорили, что хранящий дома зерно слишком большое значение уделяет своему пропитанию в ущерб изучению Торы; хранящий у себя запасы скоропортящегося хлеба впадает в другую крайность, не заботясь о завтрашнем дне. (Мидраш Шмуэль)
мишна 18.
Раби Элиэзер (бен) Хисма говорил: «Законы о принесении в жертву двух голубей или горлиц и о начале [периода] «нида» — из основных законов Торы. Астрономия же и математика — лишь «десерт» [на пиру постигающих] мудрость [Торы]».
Законы о принесении в жертву двух голубей или горлиц и о начале [периода] «нида» — из основных законов Торы. Во время существования Храма мать новорожденного ребенка должна была доставить туда для принесения в жертву двух голубей или горлиц (см. Ваикра, 12:6-8). Один из трактатов Талмуда, Киним (букв, «гнезда») посвящен законам, связанным с этой заповедью. Что же касается периода «нида», то он наступает с появлением у женщин менструальной крови. Эти два из основных законов Торы объединяет то, что выяснение их деталей требует довольно сложных расчетов; они приведены здесь в качестве примеров, поскольку сегодня, когда Храма не существует, такие расчеты не актуальны и их изучение носит столь же академический характер, как математические и астрономические выкладки. Тем не менее, пренебрегать ими не следует — ведь они являются частью Торы. (По Тосфот Йом-Тов)
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
мишна 1.
Бен
Бен Зома. Т. е. «сын Зомы». Так называли его, когда он учился у мудрецов. В Талмуде сказано, что он был блестящим учеником, способным вести дискуссии с судьями Сангедрина. Бен Зома приобрел известность еще в юные годы, но и тогда, когда он достиг зрелых лет, его продолжали называть просто Бен Зома, а не полным именем — Шимон Бен Зома. (Дерех ха-им)
Кто мудр?.. Кто силен?.. Кто богат?.. Кто уважаем?.. Бен Зома не пытается дать здесь точные определения — он хочет установить критерии, по которым можно решить, являются эти свойства глубинными, изначально присущими личности, или же они случайны и вторичны по отношению к ее сути. (Дерех хаим)
Тот, кто учится у каждого человека. Стремление учиться у каждого говорит о глубокой внутренней потребности в знаниях. Человек, обладающий им, учится не ради карьеры и не потому, что хочет прослыть великим мудрецом, а ради самого знания. (Дерех хаим)
Тот, кто обуздывает свои страсти. Сила воина достаточно относительна, поскольку проявляется лишь в сравнении с силой его противника. Кроме того, победа может зависеть и от случайных факторов. Обуздать же свои страсти человек способен только самостоятельно. Эта присущая ему сила не зависит от других людей. (Дерех хаим)
Тот, кто доволен своей участью. Тот, кто удовлетворяется тем, что имеет. Такой человек не хочет зависеть от внешних факторов, не стремится к большим деньгам, не завидует тем, кто богаче его, ибо ценность всего материального относительна. (Дерех хаим)
Тот, кто уважает людей. Человек может быть уважаем только в глазах других. Однако у окружающих может сложиться и ошибочное мнение о ком-либо. Возможно, он вовсе не достоин почета. Но уважение к другим изначально свойственно человеку, оно заложено глубоко в его душе. (Дерех хаим)
Принято считать, что мудрец — это тот, кто способен к глубокому анализу, обладает проницательностью, которая позволяет видеть все достоинства и недостатки людей. Поэтому он, казалось бы, не может учиться у любого человека, особенно у имеющего много отрицательных свойств. Бен Зома же утверждает обратное. В обычном представлении силен тот, кто полон жизненной энергии, рвущейся наружу. Тот, в ком физические или духовные силы находятся в латентном состоянии, не называется сильным. Бен Зома дает новое определение сильного: это человек, обуздывающий свои страсти. Однако здесь имеется в виду не только тот, кто лишь сдерживает порывы злого начала в себе, но и умеет также не дать бесконтрольно выплеснуться своей жизненной энергии, стремлениям и даже талантам. Такая сдерживающая сила гораздо мощнее той, которая влечет человека немедленно выявить весь свой потенциал. Богатый, как правило, не удовлетворяется тем, что имеет, а стремится преумножить свой капитал, как говорили наши учители: «Тот, у кого сто [монет], хочет, чтобы у него было двести» (Мидраш Когелет раба, 1:13). Бен Зома же считает иначе. Человек, уважаемый за свои высокие достоинства, обычно полагает, что почести ему причитаются по праву. На первый взгляд, он не в состоянии уважать тех, кого Бен Зома называет брийот (букв, «творения [Вс-вышнего]», в данной мишне переведено как «людей»; см. выше в комм, к 1:12. — Прим. пер.). Т. е. такой человек не должен бы выказывать почет тому, у кого нет никаких заслуг, кроме того факта, что он сотворен Вс-вышним. Бен Зома же утверждает, что истинно уважаем тот, кто уважает каждого, невзирая на его положение, интеллект или моральные качества. (Любавичский Ребе)