Авиатор
Шрифт:
«Четвертый!»
— Ну, ты даешь, сестра! — вполне искренно восхитилась Анфиса.
— Даю, когда хочется! — рассмеялась Рейчел.
— И это правильно! — согласилась Лиза. — Но вернемся к свинушкам. Одного, как приваду, на дерево подвесим, а трех других… — и вдруг осеклась.
Начиная стрелять, она как-то совсем не подумала о последствиях. Три кабана, их, поди еще перетащи! И что с ними делать потом? Ночью вполне могут заявиться и другие, желающие полакомиться свежатиной.
— Не парься! — успокоила ее Анфиса. — Там, где не додумывают пилоты, навигаторы уже курс прокладывают!
Она
— Подмога в пути! — объявила она, засовывая ракетницу обратно в рюкзак.
И в самом деле, они только успели перетащить одного — самого маленького кабана, — к кедру, а на опушке леса уже садился «фоккер» Клары ван де Хёлст.
Следующие минут сорок они впятером корячились с огромными тушами, но погрузить сразу смогли только одного кабана. Тяжёлые сволочи, хоть и вкусные, особенно, если знать, в чем вымачивать мясо и как его готовить. Так что, хотя один «поросенок» и уехал на бриг, второго придется разделывать прямо на месте, чтобы Клара забрала его второй ходкой. А с третьим что делать?
«Погорячились! И ведь припрутся паскуды на запах!» — вообще-то, она имела в виду шакалов, или кто тут у них водится? Но в следующий момент сообразила, что и кошак может соблазниться дичью на земле и не прийти к дереву.
«Вот же гадство!» — но ругайся или нет, сделанного не воротишь.
Второго кабана совместными усилиями вытащили из леса и разделали еще до прилета Клары. Лиза это дело не любила, но свежевать кабанов, — как, впрочем, и оленей, косуль и всякую мелочь, вроде зайцев, — умела. Охотилась с отцом, от него и научилась. По первому разу стошнило. После второго, думала в рот мясо больше не возьмет. Но, в конце концов, переболела. Пообвыкла. Притерпелась. Удовольствия не получала, — как некоторые, — но оно и к лучшему. Женщине такое любить, по уставу не положено.
— Интересная ты девушка, Лиза! — пропела Анфиса, наблюдая за тем, как споро Лиза разделывает тушу. — Чем больше тебя узнаю, тем больше удивляюсь! Ты точно не мужик? А то смотри, если что, я готова к любым экспериментам!
— Это ты меня так оскорбить пробуешь? — спросила Лиза, не отрываясь от работы.
— Нет, это она так свое восхищение выказывает! — усмехнулась Рейчел. — А ты у нас на сто процентов женщина, я сама видела!
— Ну, спасибо, хоть ты меня не кинула!
— Я вот, что думаю, — сказала Лиза через минуту, — мы засаду все равно устроим! Вон там! — кивнула она на поваленное земляничное дерево. — Как раз окажемся между кедром и опушкой. Придет леопард к дереву, мы его как раз на фоне неба и «сфотографируем»…
— А если в лесу? — спросила Мари.
— Фиса, а что у нас с луной? — подняла взгляд Лиза.
— Небо чистое, — пожала плечами Анфиса. — Луна в последней четверти, и на этой широте… Прошлой ночью было светло!
— Значит, увидим! — Лиза ответом Анфисы осталась довольна.
— Или услышим, — меланхолично добавила Рейчел.
— Тогда будем стрелять на звук! — подвела черту Лиза. — Давайте, подруги! Дело к вечеру, и времени в обрез. У нас две саперных лопатки, вот и начинайте копать лежку! А я пока закончу с мясом!
Так и сделали. Мари осталась
— Хорошо получилось! — признала она. — Но не на четверых, а на двоих.
— Что ты имеешь в виду? — Анфиса маскировала убежище срубленными ветками земляничника, росшего неподалеку. Идея, к слову, хорошая. Ветки не только спрячут охотников, но и перебьют их запах.
— Не знаю, — пожала плечами Лиза, — но вот такое ощущение.
— Какое ощущение? — не поняла Мари.
— Странное…
Лиза, и в самом деле, переживала необычный момент. Вот, вроде бы все нормально, правильно, и, тем не менее, что-то не так. И еще четкое ощущение, что нечего им делать вчетвером в одной лежке. Неправильно. Неумно.
— Хотите — верьте, хотите, нет, но так у нас ничего не выйдет!
— А как выйдет? — посмотрела на нее хитрым взглядом Анфиса.
— Рейчел и Мари останутся здесь, — кивнула Лиза на лежку. — А мы с тобой спрячемся вон за теми камнями!
Место показалось ей подходящим. Позади и чуть в стороне от упавшего дерева, так что гораздо лучше просматривается склон горы с проплешиной, где осталась лежать освежеванная и выпотрошенная, но не разделанная туша кабана, да и кедр с привадой виден неплохо, хотя дистанция для выстрела от камней больше.
— Но мы же там ничего не успеем подготовить! — всплеснула руками Анфиса.
— И не надо. Набросаем вокруг веток можжевельника, прикроемся плащ-палаткой и достаточно.
— Авантюристка! — покачала головой Рейчел.
— Еще какая! — подхватила Анфиса.
— А мне нравится, — помолчав, сказала Мари. — Давай, Фиса, поменяемся! Я с Лизой, а ты с Рейчел.
— Серьезно? — подняла бровь навигатор.
— Вполне.
— А ты, Лиза, что скажешь?
— Давайте, так и сделаем!
На том и порешили.
Вспоминая потом, — «сразу после» и «много позже», — эту историю, Лиза никак не могла отделаться от мысли, что «так не бывает», и «наверное, мне это пригрезилось». А что?! Вполне! Может быть, и вся эта жизнь в теле Елизаветы Браге не что иное, как сны, лежащей в коме женщины. Одной или другой. Или сразу обеих…
Солнце уже почти зашло, но закатное небо на западе все еще горело всеми оттенками красного. Невероятно красивое зрелище, и черный силуэт кедра на этом пламенеющем фоне выделялся — по очевидному контрасту, — особенно отчетливо. Зато склон горы погрузился во тьму. Мрак наступающей ночи сплотился между деревьями, затопив среди прочего и проплешину с брошенной на произвол судьбы приманкой. Луна, разумеется, взойдет, но не сейчас, а к тому времени, когда она поднимется на небо и осветит поросший лесом горный склон, завершится закат.