Авиатор
Шрифт:
— А панталоны у вас такие есть, чтобы поясницу открывали? — по-деловому спросила одна из Надиных моделей.
— А зачем ей панталоны? — засмеялась Клавдия. — У нее платье длинное, никто и не заметит!
— У меня есть заниженный кюлот, — предложила Лиза, которой не хотелось ходить без трусов даже под длинным платьем.
— Кюлот будет торчать, — возразила Клава.
— Шурочка! — обернулась Надежда к одной из своих помощниц. — Посмотри там, в белье. Кажется, у нас были французские тонг, только я не помню, есть ли там Лизин
— Права, — кивнула Лиза. — Можно я закурю?
В конце концов, платье вышло такое, что «умереть не встать!», но одевать его пришлось действительно на голое тело. Ни бюстгальтер, ни трусы с достаточно высокой линией талии, — а других здесь еще не было, — к этому чуду не подходили.
— Ладно! — махнула рукой Лиза. — Проехали! Пусть думают, что блядь.
— А под маской, глянь, — улыбнулась Надежда, — целый полковник!
Маску Лизе сделал Соломон Дектярь — скульптор из первых в Себерии, и уж точно — в Шлиссельбурге. Белый атлас на легком каркасе, а на нем нарисованное гением лицо. Красивое, но холодное.
— Снежная королева, — оценила маску Клавдия.
— Так и задумывалось, — пожал плечами Дегтярь. — Мой совет, капитан! — обратился он к Лизе. — Оденьте длинные белые перчатки выше локтей и встаньте на самые высокие каблуки, на каких устоите. А волосы заплетите в косу, но не обычную, а в ту, что называется «водопад». В четыре пряди, и чем-нибудь красивым зафиксировать.
— Я не умею, — растерялась Лиза.
— Я умею! — вызвалась помочь Клавдия.
— А скрепим атласной лентой в цвет маски, — предложила Надя.
На том и порешили.
И вот спустя сутки, Лиза входила во дворец князя Ижорского. Странно было слышать этот титул, в голове все время крутилось словосочетание «Ижорский завод», но завод тот остался где-то там, в далеком и недостижимом теперь СССР, где Лиза, скорее всего, уже умерла, или, в лучшем случае, лежала в коме.
Она опустила на лицо маску, и вслед за Клавдией, — одетой в костюм «Жар-птица», — вышла из локомобиля. Третьим шел актер кино Земский, который Лизу не знал, и разоблачить ее инкогнито, соответственно, не мог. Поднялись по широкой лестнице к парадным дверям, предъявили распорядителю свои пригласительные билеты, и маскарад начался.
Клавдия, было, позвала за собой, но Лиза намеренно отстала и растворилась среди гостей. Прогулялась неторопливо, привыкая к высоте каблуков — четыре дюйма, не кот насрал! — присматриваясь, прислушиваясь, и ни о чем особенном не думая, просто существуя, что доставляло ей лёгкую ничем не замутненную радость.
«Я умерла, — подумала с неожиданным спокойствием, — два раза. Там и здесь. И вот я живая, а вокруг праздник…»
В бальном зале танцевали, но Лиза этих танцев не знала, а Елизавета никогда танцевать не умела. Отвернувшись от вальсирующих пар, вошла в просторный коридор.
— Не
— Не люблю, — ответила, не оборачиваясь, но готовая продолжить, если мужчина проявит настойчивость.
— Может быть, бокал шампанского?
— Может быть…
Как назло, им не встретилось ни одного лакея. Вот только что, казалось, натыкалась на них везде; на них, и на эти их подносы с бокалами, а когда понадобились, как корова языком слизала.
«Вот ведь!..» — и тут Лиза почувствовала запах табачного дыма и услышала характерные щелчки ударяющихся друг о друга бильярдных шаров.
«Серьезно? — удивилась она. — Во время маскарада?»
Но, по-видимому, правилам хорошего тона это не противоречило. В бильярдной оказалось довольно много народу, притом не одних только мужчин.
— Играете? — Мужчина просто спросил, без подтекста. Ни иронии, ни порицания. Вопрос между делом.
— Играю, — подтвердила она с той же интонацией, что и он, — но не сейчас. Давайте просто посмотрим!
Теперь она к нему обернулась, смерила взглядом. Высокий, чуть ниже нее на этих ее одиннадцатисантиметровых каблуках. И сложен неплохо. Не богатырь, но и не хлюпик.
— Елизавета Аркадьевна, — сказал мужчина, встретив ее взгляд, — мне, право, неловко нарушать ваше инкогнито, но промолчать было бы куда хуже. Согласны?
«Вот же оказия! Нигде от вас не скрыться!»
— Мы знакомы? — Лиза лишь надеялась, что он не услышит интонации обреченности в ее вопросе.
— Я вас знаю, вы меня — нет.
— Как так? — удивилась Лиза.
— Мне вас один общий знакомый показал.
— Кто, если не секрет?
— Каперанг Добрынин.
Увы, но Лиза каперанга не знала. Елизавета — да, она — нет.
— А смысл?
— Хотите выпить? — вопросом на вопрос ответил мужчина и кивнул в сторону буфетной стойки.
— Вы, сударь, еще не представились, а уже предлагаете девушке выпить. — Усмехнулась Лиза. — Выглядит подозрительно, да и выговор у вас странный. У нас так не говорят.
— Вы правы, — кивнул мужчина. — Извините! Выговор у меня новоархангельский, я Райт. Иан Райт!
— Англичанин?
— Нет, дворняжка! — улыбнулся мужчина.
— Что вы имеете в виду? — нахмурилась совсем сбитая с толку Лиза.
— Давайте, я принесу выпивку, и мы с вами все обсудим. Итак?
— Ладно, — согласилась Лиза, которую Иан Райт умудрился заинтриговать. — Принесите мне старки. Да, смотрите, Иван, не в рюмке, а в стакане. На два пальца будет в самый раз.
— Пальцы мои?
— Ваши!
На «Ивана» Иан не отреагировал, видать, она не первая переиначила его имя на русский лад. Лиза проводила мужчину взглядом. Походка хорошая, уверенная, и да!
«Он же авиатор! — поняла она, оценив, как Иан ставит ноги при ходьбе. — Военный? Да, нет, вряд ли… Скорее, торговый флот».