Август Хромер
Шрифт:
– А Борн что же, работал на него? – я, словно голодный до крови клещ, вцепился в рассказ о жертве аронакеса.
– Да, консультировал по разным вопросам, – промурлыкал лениво потягивающий игристое шампанское Артур, – Всего чуть больше двух лет после того, как ушёл из городского юридического агентства.
– Как он однажды признался мне, в агентстве платили лучше, – ухмыльнулся бородач.
Запоминая каждое слово, я одновременно рассуждаю об игре и думаю о времени. Судя по часам, до обозначенной встречи с коллегами остаётся около пятнадцати
Пожалуй, сила моей Руки позволяет мне пойти на повышение ставки.
Странно, но вслед за мной в центр стола двинулись ялеры адмирала.
– Хочу сказать вам по секрету, господа, – Норм заговорщически понизил тон и чуть склонился к столу, – Что из дома Борна пропала не только его славная вещица…
– А что ещё? – спросил я тем же полушёпотом.
Адмирал достал последнюю карту Стола, которая имеет странноватое название Река, но пока не стал её вскрывать.
– Ежедневник сэра Длассини, – пояснил адмирал Уотерн, – Я хорошо помню привычку почившего писать в нём заметки, знаю, где он его хранил, но Каспар поведал мне, что сантибы не обнаружили его на месте. Странно это, не находите?
– Мог что-то узнать, – я пожал плечами, – Что-то лишнее.
– Мы этого теперь не узнаем.
На Реке оказалась пятёрка треф, на которую я моментально доставил в банк все оставшиеся деньги. Но и тут Норм не отставал от меня – собрал две пары, не иначе.
– Удивительно, господа, какая игра! – восхищённо пропел утончённый юноша Артур, – Хочется скорее увидеть ваши карты!
– В самом деле, Август, вскрываемся?
– Вскрываемся, – я согласно мигнул глазами, и мои карты перевернулись рубашками вниз, – Набор дам.
Довольный донельзя старик с трубкой вскрылся следом за мной – восьмёрка треф и трефовый же туз. У адмирала собралась Вспышка – пять карт одной масти. Как это ни печально (лично мне нисколько), но я проиграл с отличной Рукой. Артур от переизбытка чувств захлопал в ладоши и выкрикнул «Браво». Раздача в самом деле оказалась яркой, но я остался без ялеров, слава Богу, получить их мне не стоило ни одного движения пальцем.
– Похоже, выигрыш ваш, – равнодушно указал я на стопку монет.
Адмирал очень доволен собой и своей удачей, а победу решил отпраздновать, забив ещё одну трубку табаком. Его голос, однако, и не думал выражать превосходства надо мной:
– Желаете отыграться?
– Не думаю, – я уже готов был встать из-за стола, – Я спешу встретиться с друзьями, возможно, в следующий раз.
Которого, конечно же, не будет – своей фразой я бесстыдно слукавил.
– Что ж, не смеем вас задерживать, Август. Если что – обращайтесь.
И я поспешил покинуть шумную, как осиное гнездо, игральную комнату, брякнув что-то на прощание товарищам по короткой игре. Наивно считать, что я узнал много нового и интересного, но уже сделал маленький шажок в сборе информации. По крайней мере, неполный час на неприятном мне чуть ли ни физически балу прошёл с пользой.
Интеллигентные
Я вернулся на место встречи первым и стал терпеливо ждать не торопящихся коллег. Судя по Ищейке, они должны подойти через пять минут. Но это если они пунктуальны; Истериан, отвечаю вам, не таков…
– Август Хромер! – медленно проговорила неизвестная женщина, сама подошедшая ко мне, – Рада видеть такого гостя в своём особняке!
Надо же, хозяйка бала. Удивительно, как она меня узнала.
– Миссис Вальди, – поприветствовал я женщину сухим поцелуем руки, – Затащила знакомая, сам я не любитель балов.
Флян Вальди – особа весьма молодая, но некрасивая. Бледное, с экстравагантными чертами лицо наводит на мысль о том, что миссис сильно отравилась ядом. Если все три её мужа повелись в своё время именно на внешность, то у ребят неладное со вкусом. Одета Флян скучно, чего уж скрывать. Ненавязчивая полуулыбка женщину не сильно, но красит.
– Знакомая? – Вальди распахнула чёрный веер и начала несильно им помахивать, – Или дама сердца?
– Знакомая, – уверил я хозяйку вечера. Боже упаси связаться с Салли.
– Мне кажется, вы лукавите, Август! Такой видный мужчина и без дамы сердца…
– Работа не позволяет думать о любви, – сухо соврал я.
Мне не положено любить и проявлять других сильных чувств. Так заведено в Ордене: наше долголетие не позволяет нам быть со стремительно стареющими партнёрами. Кто я такой, чтобы идти против Кодекса?..
Так принято, я не в силах что-то изменить, да и желания нет.
– Я всегда считала, что женщины за вами толпами бегают, Август, – продолжала беседу миссис Вальди.
– Это относится к моему другу Истериану. Меня же противоположный пол игнорирует.
– Печально.
– Меня это устраивает.
Взгляд Флян стал укоризненным и угнетающим, словно мать взглянула на нерадивого сына, в который раз пришедшего пьяным и хронически не желающего работать.
– Самый страшный грех, когда мужчину не тянет к женщине, а женщину – к мужчине. Жизнь – для любви и больше ни для чего иного!
– Проживу и без неё, ничего страшного, – я пожал плечами.
– А будете потом рады, что прожили именно такую жизнь? Сомневаюсь, скорее придётся со слезами жалеть утраченного времени! В старости поймёте…
– Мне гораздо больше лет, чем кажется, – угрюмо ответил я, – Не забывайте, кто я есть такой.
– Старость определяет не число прожитых лет, а отсутствие сил для жизни! Подумайте над тем, что я сказала. Надеюсь, поймёте, что в этом есть правда. Желаю приятно провести время, а меня ждут гости.