Авель и Мегаполис
Шрифт:
– И что?
– И нечего садиться человеку на плечо, ясно?
– Не застрелю, не боись…
Бомжеватый был прав: смертельного исхода ждать не стоило. Зад не пушка. И не убойная дверь. Бомжеватый просто невоспитан, а вот убийца ли он, проверять надо отнюдь не в вагоне, отнюдь…
Тот вечер был наполнен всяческими знаками.
Подойдя к дому, Аркадий высмотрел на лавке у подъезда ещё четверых бомжеватых.
Вид у них был спокойный, даже мечтательный. Из магнитофона лилась песня голосом Высоцкого: "Если друг оказался вдруг…"
С появлением метро процесс поверки на вшивость значительно удешевился, в горы ходить без надобности, просто не все об этом знают. Фигли тратиться на альпинисткие прибамбасы? Стеклянная дверь совершенно бесплатно покажет, кто он, этот самый друг, который оказался вдруг…
Переступив порог квартиры, Аркадий с удивлением узнал, что племянничек уже отзвонился из Парижа. Он бродил там один, совершенно без начальства.
Риммочка радовалась, а в груди Аркадия клокотало от предчувствий… Неужели же племянник согласился стать наркокурьером? А, может статься, он ничего и не подозревал? Может, тайно подсунули? Если пока на свободе, значит, не подсунули…
Значит, всучат на обратном пути…
Аркадий принял единственно правильное решение: напиться и заснуть. В ту же ночь ему приснились обе немолодые феи. Они сочувственно улыбались. Одна из них подмигнула и потрепала его по небритой щеке изящной розовой перчаточкой.
Перчаточка разила духами…
Это ещё что за фокусы?!
Глава 9.
Едва оправившись от потрясения, связанного с расформированием психкурсов, Аркадий получил новый сюрприз, благодаря которому все предыдущие напасти показались ему приключениями Микки Мауса.
Кто бы мог подумать, что после всей этой дверной суеты, после бесконечных шатаний по подземке, его жизни будет угрожать реальная опасность?
Аркадий никак не ожидал, что за ним начнётся охота. Буквально через несколько месяцев…
Шамиль давно уже с ними не жил. Сразу после Парижа он собрал вещи и уехал к себе домой, на периферию. Аркадий ни о чём его не расспрашивал. Не посадили – и то хлеб!
На заре перестройки можно было ни того, ни с сего, безо всякого предупреждения, увидеть фото полусгнившего трупа на экране телевизора… В фас и в профиль. А под этой картинкой – милицейские телефоны в три ряда. Голос за кадром вещал: «Кто узнал в этом человеке своего родственника или знакомого, сообщайте».
В те времена такой красочной и увлекательной рекламы, как сейчас – чисто сериалы!- ещё и в проекте не было, да и рекламировать, в общем-то, было нечего. Страна только-только переходила на новые рельсы. Телевизионщики резвились, как умели, не давая соскучиться всем остальным.
Раньше, помнится, Аркадий так активно телевизор не смотрел. Зато покойная старушка-тёща круглые сутки торчала у телевизора.
Аркадий в душе изумлялся такому долготерпению.
Анна Семёновна, земля ей пухом, знала
Гораздо больше удивляли Аркадия рекламодатели. Те почему-то искренне надеялись, что тёща после каждой серии сорвётся с диванчика и помчится покупать прокладки с крылышками, пиво «Клинское» и станок для бритья конечностей. Надо бы знать, что в этом возрасте конечности уже не бреют, пиво пьют крайне редко, а на прокладках сильно экономят.
Короче, раньше кроме тёщеньки в их доме телевизор почти никто не смотрел. Да вот теперь пришлось…
Как тогда, так и теперь, Аркадий страшно боялся узреть лицо трупа на экране, поэтому рискованных каналов не посещал. Но судьба достанет человека в любом случае, где бы он ни был и как бы глубоко ни зарылся.
Аркадий никак не ожидал, что на этот раз она вытянет руку прямо с экрана, схватит за шиворот и – ну, трепать его! Дело было под Рождество…
Поздно вечером Аркадий, как всегда, смотрел телевизор. Канал был развлекательный.
Уже наступал момент забытья с последующим лунатическим переходом в постель, как вдруг на экране появилось такое, от чего Аркадий вздрогнул и выпрямился в кресле.
Сон как рукой сняло.
В машину «скорой помощи» укладывали носилки, а на них… О, ужас! На носилках лежал яйцеголовый усатый мутант с «мушками» на щеке!
В этот раз кокошник отсутствовал, а голова… Голова почему-то была нормальных размеров. Но, правда, вся перебинтована.
Аркадию сделалось дурно. А тут ещё какой-то детина нарисовался рядом с этими носилками…
Детина бежал за медбратьями и что есть мочи орал: «Не волнуйтесь, я всё оплачу!
Он шлёпнулся под моим окном, стало быть мне его и выхаживать! Мне его Бог во спасение послал, отвёл от страшного греха… От смертного греха отвёл!»
Потом замелькали другие кадры. В тех кадрах тоже кого-то несли на носилках. Лица лежащих были знакомы. Всех их Аркадий видел в захудалой школе.
Что там было дальше, трудно вспомнить. Аркадия как-будто оглушило. Он ещё долго сидел, тупо глядя перед собой. Не заметил даже, как подошла Риммочка. Она тронула его за плечо, он схватил её руку, прильнул и затрясся в рыданиях:
– Я знал, что всё кончится именно этим!
– Что кончится?
– Представляешь, Риммочка, Авелей мочат! И свидетелей убирают! Я ведь тоже свидетель… какой-никакой…
– Не смей так долго смотреть на экран! Психику нарушишь!
– Да что ты говоришь! Ты же не в курсе!
– Я, конечно же, не в курсе и считаю, что ты немедленно должен мне всё объяснить! – заорала она ещё громче, дабы привести несчастного супруга в чувство.
– Риммочка, если меня убьют, это будет дело рук Давилова… или… -… или Шамильчика, или моих, да?! Совсем сдурел!
– Не издевайся… Ты же видела – их понесли!
– Кого?!
– Скоро и меня вот так же точно понесут!
– Да говори ты толком!
– Там мужику полчерепа снесло… начисто… А он раньше в кокошнике ходил…
– Мужик – в кокошнике?!