Ave Eva

Кабыш Инна Александровна

«Зачем вставать в такую рань…»

Зачем вставать в такую рань,когда так сильно уморились?Чтоб видеть, как растёт гераньи зацветает амариллис,чтобы увидеть клён в окне,и услыхать, как пахнет тополь,и маму увидать во снеи как мой сын впервой потопал…В природе нету пустоты –исчезнет всё: друзья, работа,но вот альбомные листы –они заполнят все пустоты.И не останется прорех:едина жизнь – и нет ей краю.И

я люблю отныне всехи даже тех, кого не знаю…Спроси: «Жила?»Отвечу: «Да».Во дни Харона и Тантала…«И что ты делала тогда?» –«Я сказки Пушкина читала…»

«Это язва моровая…»

Это язва моровая,это третья мировая,это на голову снег:кончился двадцатый веклишь в две тысячи двадцатом –карантином,казематом,не зимою, а весной,не победой, а войной,ей конца и края нету –по всему гуляет свету:тыла нет – кругом бои,нет врагов – одни свои…Но когда-то ж лопнут почки –выйдет князь Гвидон из бочки,и устроит славный пир,и увидит новый мир:будет в нём не так, как было,будет новое светило,и в жестоком свете дняне узнаешь ты меня…

«Когда всё внешнее отпало…»

Когда всё внешнее отпалои сузился до дома мир,где белое – там стало ало,и двое где – горою пир.И оказалось, это много –кагор початый и яйцо,и можно третьим сделать Богаи увидать к лицу лицо.

Гроза

Вдруг небо вздрогнуло, сломалосьи пролилось:сначала малость,а после – ливнем изошло,и потянулись – сквозь стекло –цветы сирени с натюрмортаи недоверчиво, и гордо,а на другой картине лес,как в третий день Исус,воскрес –и стали на стене картиныс природой за окном – едины…

«Балконные цветы шагнули за перила…»

Балконные цветы шагнули за перилаи с вербою цветущею слились:душа их – из горшка – взяла и воспарилаи полетела дальше, дальше, ввысь.И мне их не поймать,за ними не угнаться –рванули в облака, как бабочки к огню…Мне было тридцать лет,мне будет девятнадцать,и очень скоро я их в небе догоню…

«Ну вот и снег…»

Ну вот и снег –а ведь казалось,уже не будет никогда.Но небо сжалилось и сжалось –и снег пошёл, а не вода.Не сера, не огонь, не жабы.Не мор, не глад, не смерть детей,наоборот:из снега бабыи череда иных затей –рождественских,весёлых,зимних:ледянки,лыжи

и коньки,сплошь сине-белых,бело-синих, –прогнозам мрачным вопреки.И не умею не запасть яна этот снег и этот лес:чем дольше жизнь –тем больше счастья.А там и умер.И воскрес.

«Одной – лучше…»

Одной – лучше,вдвоём – легче:такой случай –гаси свечи!Нельзя выбрать,что крыть чёрным,нельзя вырватьтраву с корнем.Где зло – там жедобро в паре,и я та жев каждой сваре,и ты тот же,хоть неправ ты –всегда тоньшесчастья – правда.Рвётся то-то,в смысле – часто.…Правду – кто-то,а я – счастье…

«Ты, уходя, оставил мне „Россию“…»

«OGGI» – альбом Фаусто Пепетти, 1985

Ты, уходя, оставил мне «Россию»,проигрыватель – новенький тогда,наверно, ты хотел уйти красиво,запомниться на долгие года.И вот они промчались, эти годы –или года –как ты того хотел.И ты пришёл.Но есть закон природы,простой закон отталкиванья тел.Ах, мой моряк,ты плавал слишком долго,и позабыть тебя успела я,и ни при чём тут вовсе чувство долга,ни Бог,ни муж,ни школа,ни семья.Но позабыть – лишь половина дела,а целое – влюбиться вдругорядь,И я другое полюбить успела –тот саксофон, который не унять.

«Мне и с тобою хорошо, и без…»

Мне и с тобою хорошо, и без,тем дальше в лес, тем больше понимаю:и потому, что времени в обрез,и потому ещё, что дело к маю.Как я люблю в начале мая дождь,все эти почки, сжатые упруго, –и если ты назад и не придёшь,жизнь не сойдёт с назначенного круга.И будет куст непоправимо жёлт,и снова даль откроется за далью,и не того мне жаль, что ты ушёл,а что я рук не сжала под вуалью…

«„Враги человеку – домашние“…»

«Враги человеку – домашние», –сказано на арамейском,на арамейском сказано две тысячи лет назад.Ох вы, мечты девчоночьи – розовые, зряшные!Перевожу по подстрочнику:«Семья человеку – ад…»

«И снова вижу девяностые…»

И снова вижу девяностые –как фотографии в альбоме:там все мои ключицы острые,там ничего, младенца кроме,там не змеится стерва-очередь,талонов нет на сахар с гречкой(ведь не глаза мои –

Конец ознакомительного фрагмента.