Авдотья Рязаночка
Шрифт:
Авдотья. У себя за столом, коло своей печи. Приходил ты к нам в Рязань на кузницу, покуда Рязань была и кузня стояла.
Герасим. Мать честная! Никак, Никиты Иванычева хозяйка? Кузнечиха? Да что же это с тобой подеялось, голубушка?
Авдотья. Не со мной одной подеялось… Вся Рязань в углях лежит. Воротилась я тогда с покосу… (Отворачивается, говорит не глядя.)Да уж лучше бы и не ворочаться!
Герасим. То-то тебе ехать так не хотелось.
Ботин. Несу, Герасим Силыч, несу! Горяченькое, только поспело.
Вертодуб(угрюмо).А только как же это? Будто и негоже. Не по обычаю… Промыслу не будет, коли первую встречу отпускать…
Ботин. Вот и я так рассудил, Герасим Силыч.
Герасим. Хорошо рассудили! Да я бы вам за эту голову всем головы снес!
Ботин. А кто ж ее знал, Герасим Силыч, что она в твоей родне считается али в дружбе. Знаку на ней нет. Да и как ни говори — обычай…
Герасим. Что вы все одно заладили: обычай, обычай… Есть у нас и другой обычай. Становись-ка вон к той березке, хозяюшка! Да не бойсь, не обидим.
Авдотья. А я уж ничего не боюсь. Что хотите, то и делайте. (Становится подле березки.)
Соколик. Вот это иное дело, не то что голову рубить… А березка-то как раз в рост, словно по мерке.
Герасим. Ну, Вертодуб, руби верхушку, коли руки чешутся. Да смотри — волоска не задень! Знаешь меня!
Вертодуб(покосившись на него).Как не знать! Уж поберегусь, не задену. Э-эх! (Ловко отсекает вершинку деревца, подле которого стоит Авдотья.)
Герасим. Что и говорить, чисто. Ну, с почином, Кузя! Ботин, бросай вершинку в костер. Не голова, так головешка будет. (Авдотье.)Вот и вся недолга, хозяюшка! Тебе-то, я чай, все это внове. А у нас, уж не гневайся, каков промысел, таков и обычай. Догадалась небось, что мы за люди?
Авдотья. Догадалась.
Герасим. То-то и есть. А только ты не опасайся, мы тебя пальцем не тронем. Я твоей хлеба-соли не забыл, да и не забуду вовек. И Никиту Ивановича твоего кажный день добром поминаю. Уж такой кузнец! Лучше, кажись, и на свете не было. Ковалом махнет, что наш Кузя топором. Что ж он, жив али помер, хозяин твой?
Авдотья. Живой был. Да один бог знает, снесет ли он неволю татарскую.
Ботин.
Авдотья. Сам не побережется. Не таков человек.
Герасим. А ты куда путь держишь, хозяюшка? Хорониться, что ли, пришла? Много нынче у нас в лесах народу-то спасается…
Авдотья. Нет, я не спасаться… Я к татарам иду. В степь.
Ботин. Что ты, матушка!
Соколик. Полно ты!.. К басурманам? Да они хуже нас. Не пожалеют.
Герасим. Что же ты — сама, своей волей, в полон идешь?
Авдотья. Выкуп несла. Да твои молодцы отняли. Вот он, мой ларчик, на земле валяется…
Герасим. Ох, срам какой! Алтарь ограбь — и то, кажись, меньше греха будет… Да как же это вы, а? Да постой! Что ж ты так торопишься? Хоть с силами соберись! Поотдохни у нас маленько.
Авдотья. Спасибо, Герасим Силыч. Спасибо вам всем, люди добрые!
Ботин. Какие мы добрые! Лихие люди, так и говори.
Вертодуб. От правды не уйдешь. Лихие и есть.
Авдотья. Для кого, может, и лихие, а для меня добрые. Да и какое оно есть — лихо? Ведь не с веселья, не с радости все вы по лесам прячетесь. У каждого небось и дом свой был и родня…
Герасим. Верное твое слово, хозяюшка: все было, да сплыло… Так и живем теперь хуже зверя лесного. От пытки да кабалы боярской укрылись, а лихо наше, горе горькое, и тут с нами, с хлебом его едим и во сне его видим… Вот и рады мы тебе помочь. Авось и нашей родне поможет кто…
Авдотья(кланяясь).Поклон вам земной — вам и горю вашему. Вовек я вас не забуду. Помирать буду, за грехи ваши помолюсь. (Приподымая суму.)Теперь моей суме цены нет. Хоть и не больно тяжела она, а три души спасти может. А покуда дайте-ка я вам рубахи залатаю, а может, и постираю что… Обносились вы хуже меня. (Ботину.)Покажи шитье твое, швец! Ох, горюшко мое! Не то беда, что рвали, а то беда, что латали.
Ботин(разводя руками).Как умел, бабонька!.. Мы хоть и портные мастера, да из тех, что вязовыми булавами шьют.
Авдотья. Ладно уж… поправим. (Берет иглу.)
Соколик. Ну, Ботин? А ты говорил — гордая!
Ботин. Да я в похвалу…
Герасим. Ты бы, голубь, не хвалил, а сушняку в костер подбросил да чугунок подогрел. Ужли ж гостью холодным потчевать станем? А ты, Вертодуб, лапотки бы ей маленько подправил.
Соколик. А я посошок вырежу. Гладенький. Был у ней, да, видно, из рук выронила, как Вертодуб на нее с-под куста глянул.