Авария
Шрифт:
Но мать бдительно пасла ее.
— Ку-уда!
— Гулять.
— Отгулялась! Садись есть!
— Не хочу! — буркнула Валерка.
— А то я тебя спрашивать буду! Сказала — садись!
Валерка, насупившись, прошла на кухню и села, демонстративно брякнув цепью.
— Накрасилась, как папуаска! — Мать поставила перед ней тарелку. Валерка отвернулась.
— Не сидела у воды без хлеба, — сказал дед.
— Ты сидел!
— Я сидел, — строго глянул
— Сколько заказы твои стоят — знаешь!
— А ну цыц! — крикнула мать.
Валерка, презрительно скривившись, откинулась к стене и принялась напевать что-то забойное, отстукивая ритм по стулу.
Дед, поправив очки, снова поднес карандаш к исписанному мелкими цифирками листочку.
— Значит, на холодильники запись с начала месяца…
— Куда нам еще один? — сказал Николаев.
— «Розенлев», — со значением произнес дед.
— А сестре? — сказала мать. — Да продать всегда можно. Сколько он?
— Девятьсот.
— Сестра уже год просит. Или новый оставим, а им этот… А со стенкой что слышно, пап?
— «Ольховка» была и «Спутник». — Дед ткнул карандашом в другую строчку. — Там заведующая ветеранов в общую очередь рассовала. Совет будет разбираться, в исполком пойдем. А я у мебельного с мужчиной разговаривал — ему стиральная машина нужна, а он может со стенкой помочь…
Валерка перестала стучать по стулу и с интересом разглядывала цифры на листочке.
— Дед, а ты кроссы можешь достать?
— Кроссовки? Если только по случаю угадать, когда выкинут, — важно сказал дед. — Записи-то нет. Я поговорю с нашими, если кто купит…
— Дед, а ты правда в разведке служил? — перебила Валерка.
— Да. А что?
— А знаешь, дед. — Валерка хлопнула его по жидкому плечу. — Я бы с тобой в разведку не пошла. Продал бы!
— Я… я… — У того аж дыхание перехватило.
— Ты что несешь! — крикнул Николаев.
— …я всю войну…
— Хоть какое-то уважение ты можешь иметь?!
— …я своих на себе выносил…
— А что! — крикнула Валерка, вскакивая. — Куда ни глянь — стоят, орденами трясут! Группа ст о ящая приедет — билетов не достать, герои раскупили, а потом по червонцу толкают!
— Я мои права заслужил! — Дед замолотил кулаками по столу. — Я такое видел, что тебе не снилось!
— Что ты видел? Призвали — пошел! Сейчас война — наши бы пошли!
— За тебя, дрянь, воевал! Чтобы ты, дрянь, жила! И ты же мне…
— Уйди! Уйди с глаз долой! — Мать выталкивала Валерку в коридор.
— Что я, сказать не
— Не слушаю! — кричал дед.
— Что ты воевал — все воевали, — повысила голос Валерка, пытаясь быть услышанной. — А когда перед войной судили людей ни за что и расстреливали, мальчики с горящими глазами кричали: «Смерть бешеным собакам»…
— Не слушаю!
— Так вот, дед, чтобы я тебя уважала, я должна знать, что это не ты кричал! — закончила Валерка.
— Сопли подотри! — закричал дед. — Судья нашлась! Тогда порядок был! И работали! И войну потому выиграли! А сейчас не дай бог грянет!
— Да уйди ты, ради бога! — кричала мать.
— Пишут, писатели! А они, — дед упер палец в Валерку, — читают!
— Да пойми ты! — пытался перекричать деда Николаев. — Это вы сейчас все знаете, а тогда ведь не знал никто!
— Не знал?! — лихорадочно блестя глазами, крикнула Валерка. — Людей убивали — он не знал! Страну грабили — ты не знал! Некогда было — трояки на перекрестке стрелял!
Николаев рванулся было к ней, едва сдержался. Но тут взвилась мать:
— Что-о? А ну, снимай все с себя! — Она вцепилась в Валерку, пытаясь стащить с нее куртку. — Рубля не заработала! Тварь неблагодарная! Ничего твоего нет!
Валерка кинулась в комнату, выгребла из шкафа охапку тряпья и швырнула в лицо матери:
— На, подавись!
Мать, путаясь в джинсах, кофтах, лифчиках, бросилась на Валерку, но та уже распахнула дверь.
— Убирайся, тварь! Пошла вон! — Мать выбежала следом на лестницу и закричала в глухую темноту подъезда. — И не возвращайся! Под забором будешь ночевать!
Валерка быстро шагала по вечерней улице. Когда проходила мимо остановки, подъехал троллейбус, и она, не взглянув даже на номер, запрыгнула в заднюю дверь. Прислонилась лбом к холодному стеклу, пытаясь успокоиться. Потом повернулась в салон, привалившись спиной к поручню.
Несмотря на поздний час, троллейбус был полон. Усталые серые люди смотрели в разные стороны.
— Ваш билетик? — проталкивалась между пассажирами пожилая и тоже усталая контролерша. — Разрешите… Контроль. Приготовим билетики… Ваш билет? — повернулась она к Валерке, показывая прикрепленный к руке резинкой контролерский жетон.
Валерка не глядя сунула руку в карман и тут же с ужасом вспомнила, что забыла проездной в школьной форме.
— В другой куртке… проездной…