Авантаж
Шрифт:
Лишнего в боевой подготовке не бывает, скорее, много чего не достает. Но умения и навыки, годами отрабатываемые на тренировках, учениях, маневрах на местности, способствуют интуиции и, шепотком говорят, пробуждают чувствительность к трансцендентному. Потому как наши кадмейские железнодорожники дружно, единодушно почувствовали, когда следует на полную мощность врубить защитные силовые поля экзоскелета, затянутого поверх металл-хитиновых доспехов. И вовсе не из-за перестраховки.
Пускай кое-кто скажет, будто им страшно повезло, когда счетверенный автоматический айсган, неведомо кем и по какой причине установленный (или забытый?) на рельсах у обгрызенной платформы какого-то полустанка в грязных лужах неподдающихся анализу жидких химических помоев, за столетия не сумевших испариться. Вот вам: примерно за полкилометра четыре ствола кучно врезали им настильным ударом ледяными крупнокалиберным фугасами. Через полминуты вдруг ожившего автоматического болвана
Насчет следующего препятствия Мика Рианта не одолевали тревожные предчувствия, он просто-напросто предполагал: им вполне может встретиться нечто подобное, после того как они с наскока, с проблесковыми огнями плазменной гранаты влетели на узловую станцию. Сис Орди тоже как истинная стеноломная десантница всю тряскую дорогу об осторожности не заикалась, хотя можно было бы двигаться помедленнее и не с таким грохотом, словно к ним прицепили длинную вереницу антикварных вагонов с железной рудой. Вероятно поэтому, оба опешили, точнее, им пришлось скорострельно спешиться кувырком назад из вагонетки вправо и влево. И на месте из положения для стрельбы лежа отбиваться от наседавшего неприятеля. В первые доли секунды им показалось, как будто на ярко освещенных платформах станции полным-полно каких-то уродов с автоматическим оружием в руках. Через полсекунды БИМ Рианта определил, что их не так-то много: 37 враждебных целей, баллистическое оружие типа "айсган" — 28 единиц, активно-реактивные пускатели — 6 единиц, предположительно, холодное оружие неизвестного типа — 44 единицы…
Далее верный БИМ выдал приоритетные целеуказания для РГП-стволов Мика Рианта. Вали их всех! В то время как, понятно, не столь расторопная Сис Орди разглядела в оптику, кого ей следует завалить в первую очередь из собственных пушек Бармица, ладонями прижав к ствольной коробке отстойного айсгана сенсорные гашетки суперлативного оружия. С двух свободных рук при точном наведении у Рианта было гораздо больше возможностей за пару десятков секунд, пока не опомнились наноинфильтранты, разделаться с большей частью антропоморфных безголовых тварей, очень уж приблизительно напоминавших людей разве что прямоходящими нижними конечностями и парой рук в верхней половине корпуса. Сдерживающий кинжальный огонь капитана Орди тоже не стал лишним. Для надежности они ударили по площадям минами (спасибо АМТ!) активного заграждения, накрыв сериями объемных взрывов все свободное пространство вдаль и вблизь — защитным полям имперского стандарта на полной мощности старинная трехмерная взрывчатка не указ. Тогда как благоприобретенную энергию светового излучения и ударной волны можно пустить на подпитку старт-аккумуляторов пушек Бармица, в спящем режиме едва живых на две сотых потенциала, и подзарядку хорошо защищенных (спасибо ДВТ!) энергостанций ИЗАКа. Также не были забыты наноинфильтранты, после сплошного огня получившие угощение из металлизированных микродефлекторов.
Отступив в туннель двум капитанам пришлось нетерпеливо выждать, когда улучшится оптическая видимость для Сис Орди. Но сам Мик Риант тоже не собирался по-дурацки рисковать своим БИМом и прочим оснащением, излучающим по всем видимым и невидимым диапазонам…
— Недурственно для начала войны, не правда ли, мисс Орди?
ГЛАВА IX
Отнюдь не воображаемая война в новостях и репортажах с полей сражений, какая обычно привлекает внимание штатской публики, а реальное применение вооруженных сил, складывается не из блестящих баталий, триумфальных кампаний, интуитивных озарений гениальных полководцев, неожиданных изменений хода боевых действий. Вовсе нет. Настоящие скучные войны всех против всех и внезапные боевые столкновения исходят из тщательной подготовки к ним, когда ведется рутинная скрупулезная проработка вполне предсказуемых деталей, как идейно-психологического потенциала, так и военно-технологических преимуществ — наших нынешних и будущих познавательных экстраполяций. Ибо ригористично познавая себя, мы опознаем наших врагов в прошлом, в настоящем и в будущем.
Тео Сальса, "Форс-мажор".2-е дополненное издание факультета универсальной истории Терранского университета. Террания Прима. 28 год
— … Может, попробуем выдернуть Рианта сюда к нам, генерал?
— Нет никаких гарантий, что он в данный момент внутри беспилотника, мастер-сержант Ли. Много чего можно предполагать, не зная наверняка… Кроме того, капитан Риант вряд ли догадывается, как мы вдвоем сумели поместиться в одноместной капсуле вместе, можно сказать, со стационарным приводом наведения нуль-перехода и со всем нашим оснащением… Чем больше люди опасаются технозависимости, тем значительнее их усилия создать самое совершенное оборудование и применить его в деле…
— Прошу простить меня, милорд генерал, за глупое предположение, сэр. Насколько я знаю капитана Рианта, обнаружив анкер, он постарался сделать невозможной свою принудительную эвакуацию на фрегат. Думаю, он поступил, согласно предварительным планам лейтенанта Мо, отправившей ему беспилотник. Точные координаты южного рандеву Рианту, должны быть, известны, генерал. Все же 540 километров по древним туннелям?
— Я тоже полагаю: капитан Риант владеет всей доступной ему информацией, и ему удастся так или иначе воспользоваться транспортной системой. Не исключаю, радостное воссоединение рейнджеров состоится несколько раньше, чем вы думаете, мой друг. Во времена поздней Панспермии наши далекие предки умели строить хорошо и долговечно. Ему, возможно, в подземных глубинах передвигаться отчасти легче — меньше инфильтрантов, можно использовать транспортные возможности ИЗАКа с необходимой настороженностью, разумеется. А вот нам, сержант, предпочтительнее передвигаться поверху, не привлекая внимания наноинфильтрантов нашим невиданным в этих краях оснащением. Вам не кажется, на поверхности и визуальное наблюдение получше?
Два рейнджера устроили свой базовый лагерь, не спускаясь глубоко в сердцевину арсеналов и лабораторий цинь-американцев. Однако сначала им пришлось заняться уборкой оккупированной территории. Береженный рейнджер сам себя оберегает, если, конечно, он желает пройти везде невозбранно. Кто тут чего нам запрещает?
Системы безопасности и запретные зоны все еще сохраняли свой неприкосновенный статус в некогда самом охраняемом и сверхсекретном месте планеты, в Институте военных исследовании Сянь-Го, как его именовали в Цинь-американской гегемонии. И кроме вполне естественных и ожидаемых инженерных средств, не выдержавших нашествия видоизмененных наноинфильтрантов: лазерного мониторинга, гравиметрического контроля, протонных пучковых разрядников, бдительно следивших за доступом, — в древнем институте рейнджеры обнаружили массу все еще действующих ловушек, включая невероятные механические и химические саперные заграждения.
Дин Ли успел искупаться в концентрированной серной кислоте, и лишь воистину нечеловеческая реакция, когда он за сотую долю секунды до обрушившегося на него водопада успел активировать силовое поле ИЗАКа, ткнув в первый ему попавшийся сенсор. За неосторожность и неудачный сернокислый душ он себя обругал на обе корки. Заодно крупно не повезло наноинфильтрантам, попавшим в кислотную зону тотальной утилизации, хотя рейнджер Ли предпочел бы обойтись без столь радикального средства сплошной санитарии и гигиены.
А вот рейнджеру Цзену, в порядке очередности ставшему первопроходцем арсенального лабиринта, всухую пришлось попрыгать по стенкам и потолку, уворачиваясь и парируя айсганом и треф-кинжалом хитрые механические метательные снарядики, напоминавшие ниппонские трехмерные звездочки-сюррикены, однако способные на многократный убийственный рикошет. Ураган из высокотехнологичных металлических пружинок-бумерангов налетел настолько внезапно, что Су Цзен смог лишь спустя долгих восемь с половиной секунд сгруппироваться и включить защитное поле, чтобы прекратить вынужденные акробатические упражнения и пластические этюды. Сержант Ли нашел зрелище фантастическим, наблюдая за цирковым номером в исполнении генерала Цзена сквозь смотровую оптическую щель пеностальной бронированной переборки, отрезавшей его от соратника. Но удовольствия от просмотра никакого — и за старичка-генерала страшно, и самому пришлось ускоряться, стоя на месте. Иначе за генералом не уследить. Кто не верит, пускай попробует сам в неподвижности пробежать две-три минуты со скоростью африканского гепарда — тот еще цирк, прокомментировал Дин Ли свои статические муки, воздав должное динамическим экзерсисам Су Цзена. Док Алмо будет доволен, если получится восстановить ментальные эйдетические картинки в движении.
— Если я не ошибаюсь, в глубокой древности нечто подобное считалось волшебным фонарем, виконт Ли. Быструю смену рисованных кадров пращуры образно называли анимацией. Аnima означает душа на древней латыни, — наконец смог членораздельно произнести Су Цзен. Перевести дух и вновь воодушевиться у смертельно уставшего рейнджера получилось далеко не сразу. Сначала Дин Ли прорезал, прорубал франк-эстоком дыру в броневой стали, а потом в длинном монологе делился с коллегой по целлеризации своими впечатлениями и беспристрастными научными наблюдениями.