Авалон-2314
Шрифт:
А планирующееся путешествие на Марс? Ольга, наверное, шутит. Интересно, она сумасшедшая или постоянно под кайфом?
– Как будете платить? – поинтересовался официант, когда Дима встал, чтобы помочь подняться своей спутнице. На бейдже официанта было написано: «Алексей». Стало быть, русский. Говорят, в Риге много русских, едва ли не половина всех жителей.
– Как? – повторил вопрос Соловей. Хотя бывало, что он платил сам, угощали его еще чаще, поэтому смущения певец не испытывал.
– Карточкой, – мило улыбнулась Оля. –
Официант взял карточку, приложил ее к портативному устройству, закрепленному на поясе. Устройство недовольно запищало, огоньки на нем загорелись красным.
– У вас нет денег, – скорбным голосом заявил официант. – Кредит исчерпан. Наличные?
– Тоже нет, – испуганно ответила Ольга.
– Хорошо, заплатите позже.
– Отлично! – возликовал Соловей.
– После того как я вызову полицию. Составим протокол, оформим сумму претензий, штраф – и можете быть свободны.
– Но нам нельзя в полицию! – едва не заплакала Оля. – Можно, мы расплатимся как-то по-другому, Алексей?
– Как же, интересно? – осведомился официант.
– Дима – популярный эстрадный певец. Разрешите ему спеть рядом с вашим кафе? Мало того, что он заработает деньги, он еще и привлечет внимание к заведению.
– Лишь бы он привлек хорошее внимание, – хмыкнул официант. – Что ж, только не пытайтесь сбежать. Ваши физиономии записаны камерой наблюдения. Если вы смоетесь по-тихому, я подам заявление в полицию, и штрафом вы не отделаетесь.
Дима надулся – когда он был маленький, отец в таких случаях говорил: «Надулся, как мышь на крупу». Соловей был крайне зол. Раздражен сложившейся ситуацией, тем, что у Ольги не оказалось денег, тем, что так нагло ведет себя официант… Почему он здесь командует? Вопросы с нерадивыми клиентами должен решать управляющий! Хотя легче ли им будет, если позовут еще и управляющего?
– Пожалуйста, Дима! Спой! – попросила Ольга.
– Нет. Я не какой-нибудь кабачный лабух.
– А ты споешь на улице! Для людей!
Соловей мялся. Выбора, собственно, не было. Но почему эта дуреха решила, что ему сразу начнут платить? Набросают в шляпу мелочи… или не набросают – то-то будет позор!
– Я прошу тебя… – молила девушка.
– Да уж что-то предпринимать надо, – подбодрил нерадивого клиента официант.
Дима криво улыбнулся, поднялся, пробормотал:
– А что? И спою. Осчастливлю народец. У вас система караоке есть?
– Есть, – ответил официант. – Пользование – два евро в час.
– А мы сколько должны за обед?
– Четырнадцать евро.
– Как говорил мой приятель Коля Онопко, «сгорела хата – гори и сарай». Тащите свое караоке на улицу. У вас что-то из моих песен есть?
Официант смерил незадачливого посетителя оценивающим взглядом:
– Странные вопросы задаете, молодой человек. Вам виднее. Если в Сети ваши песни имеются, равно как их минусовки или фонограммы, – значит, и у нас в караоке они будут. База-то общепланетная,
– Есть. В Сети все есть! – воскликнула Оля. – И у меня с собой тоже… Помогите нам, пожалуйста, Алексей!
– Чего не сделаешь ради клиента… Особенно если он неплатежеспособен.
Вывеска на старом пятиэтажном здании с бледно-голубыми стенами и зеркальными окнами гласила: «Комиссариат полиции». Коридоры в комиссариате выглядели мрачновато, людей внутри оказалось немного. Задержанных я вообще не увидел. Впрочем, кто мог принять за задержанного меня? Наручники не надели, руки за спину не заломили. Один человек идет впереди, двое сзади.
Но какое убийство и где я мог совершить? Меня воскресили вчера! Неужели они об этом не знают? Наверняка выяснили, если обращаются ко мне по фамилии. С современной компьютерной базой и системами наблюдения можно следить за каждым шагом человека и знать о нем все. Так чего же от меня хотят?
Может быть, они собираются инкриминировать мне какой-то эпизод из прошлой жизни? Но я никогда никого не убивал – ни в целях самообороны, ни случайно, не говоря уже о хладнокровно задуманной расправе…
Повернули налево, прошли дальше. Дверь в один из кабинетов была широко открыта, прямоугольник белого света падал в сумрачный коридор. За металлопластиковым столом у дальней стены кабинета сидела девушка. Была она малосимпатичной, хоть и молодой. Светлые, почти белые волосы, собранные в хвост, не очень выразительные глаза, нос и рот великоваты – словом, черты лица слишком резкие, не женственные. Синяя блузка с капитанскими погонами совсем не шла девушке, но она носила ее с гордо поднятой головой. Я бы не удивился, если бы узнал, что и колготки офицера полиции синие.
Крупный парень в форме без погон зашел в кабинет вместе со мной, присел на стул у стены, остальные двое остались в коридоре, прикрыв дверь. Мне указали на стул посреди комнаты. Стул оказался жестким, металлическим.
– Гражданин Гончаров? Следователь Круглова. Комиссар полиции.
– Рад познакомиться, госпожа Круглова.
– Предпочитаю, чтобы меня называли комиссар, – сухо бросила девушка. – Особой радости не испытываю.
– Как вам будет угодно, комиссар.
– Хочу сообщить вам, что вы обвиняетесь в убийстве гражданина Сергея Крушинина, гражданин Гончаров.
Девушка сделала паузу, я тоже молчал. Собственно, что я могу сообщить по данному поводу?
– Вы не хотите признать свою вину?
– Нет, конечно. Понятия не имею, кто такой Крушинин, а также кто и когда его убил. Вы, наверное, не в курсе, что меня только вчера воскресили? Я еще не разобрался в том, как устроен современный мир, какие здесь законы. Так что мне довольно трудно навредить кому бы то ни было, разве что случайно.
– А вы бы хотели?
– Что хотел? Разобраться в ситуации?