Шрифт:
Пролог
Знать тьму внутри себя – лучший способ справиться с тьмой в других.
Карл Густав Юнг
Марджори Финли шла по широкому тротуару улицы родного Эдинбурга. Дождь больно бил по щекам, волосы намокли. Губы растянулись в широкую улыбку, глаза зияли ужасом. Она походила на душевнобольную в своём бежевом махровом халате и мягких домашних тапочках, которые промокли настолько, что женщина с трудом волочила ноги. Казалось, что-то тянуло её вперёд. Марджори долго шла по Далрай-роуд, затем свернула
Проходившие мимо люди не обращали внимания на странную женщину. Почти все смотрели себе под ноги, отягощённые собственными мыслями и заботами.
Примерно через час прогулки промокшая насквозь Марджори подошла близко к Каслхилл и в страхе осмотрелась. Дождь закончился, а понизу стал расползаться текучий туман. Он обволакивал ступни и взбирался вверх по ногам. Она дрожала всем телом и шла дальше.
– Северная стена, – прошептала Марджори, тараща пустые глаза, и направилась к замку по широкой эспланаде. Арочные ворота входа нависли над ней, и она легко прошла мимо сторожа, будто стала невидимой.
Оказавшись рядом с Часовой пушкой, массивным артиллерийским орудием, Марджори прошла дальше и встала на край каменной стены. Закрыв глаза, Марджори, всё ещё не чувствуя собственного тела, широко улыбнулась пропасти в последний раз и сделала шаг вперёд.
Её тело подпрыгнуло на камнях, как мешок с костями, и тяжело рухнуло к подножью деревьев. В этот же момент нечто серое вырвалось из тела несчастной и устремилось по направлению на юг, веселясь и хохоча.
Марджори осталась лежать в траве за кустами. Густой туман полностью скрыл её от посторонних глаз.
Глава 1
Старик Бен и хозяйка дома на Мёркистон-авеню
Преклонные года идут не всем, а вот этому старичку они пришлись точно впору. Будто родился таковым и сразу сел в своё законное кресло, заведовать лавкой старья со всего света. Уж настолько гармонично он вписался в интерьер. Конечно, по всем законам человеческого бытия он должен был родиться, вырасти, состариться и только потом начать работать в небольшом магазинчике на Кобёрн-стрит в Эдинбурге.
С этим стариком всё произошло иначе. На свет он появился, уже будучи в почтенном возрасте. Но об этом факте не знал никто, кроме него самого и ещё пары-тройки ведьм из Верховного Ковена Эдинбурга, которые подписались кровью о неразглашении этой информации.
Верховный Ковен Эдинбурга являлся одним из нескольких Ковенов на всём Туманном Альбионе. Их главной задачей являлась охрана людей от всякого рода сверхъестественных происшествий и защита от тёмных сил из низших миров – тех многочисленных параллельных вселенных, откуда появлялись сущности, способные свести с ума и погубить обычных жителей планеты.
Давным-давно в Эдинбурге был учреждён Ковен трёх ведьм: Азальты, Изабеллы и Этейн. Они были ведьмами от рождения, пришли в мир людей каждая из своей вселенной, имея возможность менять свою внешность, как им вздумается.
Они решили вместе бороться с несправедливостями мира и защищать человечество от духов низших миров, что раскинулись на миллиарды
Азальта и Изабелла погибли в Великой войне с одним из огромнейших низших миров более трёх тысячелетий назад. О той войне сейчас известно мало, лишь то, что Этейн сама возглавила Ковен после их гибели и в конце концов одержала победу. Потери ожесточили её, но с годами ведьма научилась приспосабливаться к обстоятельствам. И вскоре организовала Ковены по всей Британии со штабами в крупных городах. Сама осталась в Эдинбурге, поставив на посты достойных претендентов.
В годы своего становления Этейн жила с пиктами 1 , поэтому многое взяла от них, а именно стойкость характера и неповиновение никому.
***
Старика, занимавшего ответственный пост, звали Бенджамин Уэст и сегодня, тридцать первого октября в 15:00 по местному времени, ему исполнилось ровно пять часов. Год называть не будем, дабы не раскрывать тайны тех, кто замешан в этой истории. Скажем только, что действие происходило примерно в 2009—2011 годах нашей эры.
1
Пикты – союз кочевых кельтоязычных племён, живший на северо-востоке современной Шотландии в период Железного века и Раннего Средневековья.
Несмотря на нежный возраст, выглядел он так, будто забыл про свой день рождения лет эдак на триста. Длинные, до плеч, редкие седые волосы выбивались из-под чёрной измятой фетровой шляпы, как солома огородного чучела. Брови старичка нуждались в стрижке: они яростно нависали над прищуренными глазами ярко-голубого цвета, и Бенджамин производил впечатление старика угрюмого и неприветливого. Ему как будто чего-то не хватало: словно мистер Уэст носил очки, но сейчас куда-то положил и забыл, где они валяются, поэтому голубые глаза беззащитно щурились на дневной свет.
Создавался Бенджамин Уэст быстро, впопыхах, с помощью древнего заклинания. Раз-два – и готово. Ведьмы Ковена решили больше не брать обычных существ на эту работу, а намагичить нечто идеальное, что будет всецело подчиняться им.
Работа у Бена была непыльная: сиди и принимай отчёты от всех, кто служит Ковену, но почему-то не все справлялись с этой задачей. Кому-то становилось скучно, кто-то начинал чувствовать власть там, где её нет. Бенджамин Уэст – неприметный старик, уши и глаза глав Ковена, был призван делать всё по указке своих начальниц, и сегодня состоялся его первый день на службе в качестве приёмщика отчётов.
По всему городу Ковен разбросал своих агентов, тех, кто следил за странными происшествиями. Будь то сверхъестественная активность, непривычное поведение на людях или даже наедине с самим собой, служители старались быть начеку.
Работали под прикрытием, сливаясь с гражданами Эдинбурга, гуляли по городу, отпускали продукты на кассах супермаркетов, водили автобусы, курсирующие от Принцесс-стрит до Лита и по другим маршрутам или даже разливали эль в обычном пабе.
В конце недели каждый из таких агентов должен был отчитаться об увиденном и услышанном, а дальше делать, что прикажут: действовать по обстоятельствам или ждать новых указаний. Этейн считала отчёты хорошо работающим инструментом контроля своих подчинённых. Метод работал, временами выдавая промашки в виде нечестных на руку существ, которые сами были не прочь поиздеваться над людьми.