Ава
Шрифт:
— Хорошо, признаю. Со стороны сцена выглядела действительно… двусмысленно, — с широкой улыбкой согласился он. — Но, Ава, я всегда держусь изначального договора. Мы с тобой условились, что никакого секса во время сессии. И его не будет, пока кто-то из нас прямо его не предложит, а второй — согласится. Так?
— Ага, — неловко замялась Ава и слегка поежилась. — Прости…
— Не извиняйся, я тоже виноват, — заверил ее Роберт. — Я не подумал, что ты оценишь мои прикосновения как-то иначе, и немного перегнул палку. Так что мы оба просто неправильно друг друга поняли. Учитывая, что сегодня наша первая сессия, вполне ожидаемо.
— То есть ты не?.. — спросила Ава и многозначительно замолчала.
— Нет, — успокоил
Девушка стыдливо опустила глаза. Подумать только, а ведь она в сущности была не против… Но не сейчас. Не во время сессии. Она и так слишком сильно перенервничала из-за первой после долгого перерыва порки, да еще и с малознакомым человеком, и для многого в их совместной с Робертом практике еще не пришел нужный момент. В том числе и чуть большей близости, чем простой поцелуй или легкое прикосновение. Так сразу разрушить все свои барьеры она не могла. Даже несмотря на все свое желание, и отклик, и фантазии… Тем более окончательно запутавшись, хочет ли он ее на самом деле. Или то ответное влечение в достопамятную ночь в клубе было лишь наваждением и побочным эффектом алкоголя, а на самом деле она его интересует только как объект для пыток и не более того? Иного объяснение его равнодушию при виде ее обнаженного тела она попросту не находила.
— Хочешь продолжить? — робко предложила она и виновато посмотрела на Роберта.
— Я думаю, что на сегодня достаточно, — серьезно ответил Рид и порывисто поднялся на ноги. — Но завершим сессию по правилам. Сядь обратно в исходную позу.
Стараясь приободриться и вернуть былую покорность чужой воле, Ава тряхнула плечами и села на колени перед Робертом. Выпрямила спину, сложила руки на бедрах и опустила взгляд. Итак, финал.
— Скажи, тебе понравилась наша первая встреча? — покровительственно спросил Рид.
— Да, мой Господин, — честно ответила Ава.
— Тогда поцелуй мою руку в знак своей благодарности, — приказал мужчина и протянул ей ладонь тыльной стороной. Старательно не поднимая глаз, девушка подалась вперед и запечатлела долгий и почтительный поцелуй на его руке. Медленно отстранилась и уперла взгляд в пол.
— На сегодня все, — поставил точку Роберт, и сессия завершилась. Почти.
С минуту в комнате держалась тишина. Рид не двигался и смотрел на то, как плечи Авы медленно опускаются, и девушка слабеет. Выдержав паузу, он попытался опуститься рядом с ней на колени и обнять, но она резко вскинула руку и остановила его.
— Подожди, — не поднимая взгляда, попросила она. — Мне нужно немного времени. Я дам знать, когда…
Она оборвала фразу на полуслове и сдавленно замолчала. Проявив понимание, Роберт отошел назад, так, чтобы не попадать в ее поле зрения, и замер в ожидании.
Она долго сидела на полу одна, низко опустив голову и сгорбив спину. Со стороны хорошо было видно, насколько ей стало тяжело, какое огромное чувство вины и стыда давило на нее и пыталось сгноить. Но она вся отдалась своим переживаниям, вновь и вновь прокручивая в голове все то, что произошло. Все то, что она позволила с собой сделать. Чего хотела. И за что всю свою сознательную жизнь испытывала страшные муки совести. Ее собственноручно выкованный крест. Ее личный Ад.
Не меняя позы и продолжая буравить рассеянный взглядом пол, она подняла руку и попыталась нашарить кого-то рядом. Стараясь не спугнуть ее, Роберт подошел ближе и протянул ей ладонь. Не глядя она крепко схватила его за рукав рубашки и настойчиво потянула вниз. Рид с готовностью откликнулся на ее немую мольбу и, опустившись рядом на колени, обнял и прижал к себе. Она вцепилась в него в ответ и, как напуганный зверек, свернулась комочком и спряталась в его объятиях.
Все хорошо. Она не одна. Хозяин рядом. А значит можно жить дальше.
Хотя бы попытаться.
Наши дни.
Ближе к вечеру зарядил настоящий
— «Когда я с вами, то чувствую себя свободной. Я свободна от всего, от всех выборов и решений, которые мне приходится принимать каждый день и каждый час своей жизни. Мне нравится быть независимой и самостоятельной, я стремилась быть такой с самого детства, но у всего есть своя цена, своя тяжесть. И иногда хочется дать себе возможность хотя бы на какое-то короткое время отдохнуть от собственной жизни и вечной борьбы с обстоятельствами. Снять с себя всякую ответственность даже за саму себя, за свою безопасность и благополучие, и отдать себя в теплые руки того, кто готов обо мне позаботиться. В ваши руки, мой Господин. Я доверяю вам. Я вам верю и знаю, что вы никогда не причините мне настоящего зла. Вы принимаете на себя ответственность за меня, за мое здоровье и даже жизнь, и в благодарность я готова дать вам все, о чем вы меня попросите. Я служу вам и буду служить всегда, потому что вы делаете меня свободной, и никто другой в целом мире не способен сделать для меня того же…»
— Роберт, хватит читать мои сопливые бредни, — не открывая глаз, лениво протянула Ава. — Я до сих пор не верю, что написала такое пафосное письмо.
— А мне нравится, — слегка пожал плечами Роберт и вновь пробежал глазами по рукописным строчкам на немного помятом листке. — Видно, насколько искренние твои слова, и я не могу их не ценить.
Ава неопределенно фыркнула и, кутаясь в свой плед, плотнее прижалась к Риду.
— И все равно я не понимаю, зачем ты мне дал такое задание, — не в силах спрятать улыбку, пробормотала она. — Можно подумать ни я, ни ты не знали раньше ничего из того, что я написала. Мы достаточно давно вместе.
— Иногда вещи, которые только кажутся очевидными, становятся таковыми, если про них сказать вслух, — серьезно ответил Роберт, не отрывая задумчивого взгляда от письма. Ава не нашла, что ему ответить, но чувство неги и умиротворение потеснило неясное подозрение. Она слишком давно знала Рида, чтобы понимать, что он никогда ничего не делал просто так. Тем более, если речь касалась самой Авы.
Но она подумает об этом потом, тогда и спросит его прямо. А пока, сидя перед камином в дождливый день в объятиях своего любовника, она совсем не хотела забивать себе голову посторонними мыслями. Ей было слишком хорошо под теплыми шерстяными пледами и в горячих руках Роберта. Настолько, что становилось невыносимо грустно от того, что рано или поздно надо будет возвращаться обратно в реальный мир.