Аутсайдеры
Шрифт:
Мальчишка, который увез Марину, был хорош собой. Выходит, и Немка, что ли, в восемнадцать был хорош собой?! Надо же! Открытие, блин!
– Наталья, тебе мальчики нравятся?
– вдруг спросил Вишняков.
– Мне, Борис Андреевич, мужчины нравятся. А мальчик - это так, заготовка.
Пожалуй, Наталья права, подумал Вишняков, и Немка ведь был именно заготовкой! Если бы не идиотская школьная система, не старая дура с фальшивым пуком волос на затылке, что могло из него получиться?
– Матрюховка?
– что-то в памяти закопошилось, словно таракашка, выползающий из-под газетного листа.
– Наталья, не в службу,
Наталья побежала вниз, на автостоянку фирмы, и Вишняков еще успел весело пришлепнуть ее по заду - придать ускорения.
Матрюховка… Было два слова рядом - это и еще одно. И вот как раз второе слово имело некий смысл. Когда Вишняков ездил смотреть землю, он этот смысл помнил.
Наталья принесла атлас - и тут все стало ясно. "Матрюховка - Долгое - 32 км". Это с дорожного указателя в память заскочило. А Долгое - тот еще геморрой!
Вишняков года два ждал, пока совсем разорится агонизирующий институт органического синтеза. Институту в свое время, чуть ли не при Хрущеве, выделили такой роскошный дом в самом центре, с прилегающим сквером, понемногу столько к тому дому пристроили - теперь, да еще в хороших руках, эта недвижимость была курицей, способной нести не золотые, а бриллиантовые яйца, даже, если напрячься, пресловутые яйца Фаберже.
Не один Вишняков пас эту прелестную недвижимость. Но только ему пришло в голову, что нужно предложить паникующему руководству института нормальный альтернативный вариант. Долгое - это час езда от города, там была, да загнулась швейная фабричка с большими цехами, и общежитие при ней живо, и соседняя школа, в которой почти не осталось учеников, готова сдать в аренду свой новый корпус.
Переговоры Вишняков провел столь успешно, что конкуренты и опомниться не успели. Институт со всеми лабораториями переехал в Долгое, а руководство вскоре приобрело себе новые иномарки. И чем плохо? Чтобы двигать науку, не обязательно нюхать адскую смесь городских магистралей. На свежем воздухе химикам-биологам, поди, легче думается, а бедолага-бизнесмен уж как-нибудь в экологической катастрофе, зажав нос, выжить попытается…
Тем более, что обстановка экологической катастрофы у некоторых сильно обостряет нюх…
– Наталья!
– позвал по селектору Вишняков.
– Ну-ка, узнай мне, когда Колопенко слинял в эту самую, прости Господи, Трюхомуховку! В котором году!
И улыбнулся, услышав заливистый смех секретарши.
Но улыбка продержалась на лице недолго.
Что общего могло быть у двоечника Клопа с институтом оргсинтеза? Разве что институт использовал бездельника в качестве живой органики?
Три аутсайдера, вместе взятые, составили какую-то нехорошую загадку.
Вошла Наталья.
– Я позвонила в квартиру, где он раньше жил. Он ее продал пять лет назад.
– Именно он продавал? Колопенко?
– уточнил Вишняков.
– Он самый, они его помнят, Маленький и усатый, вроде таракана.
– Усатый?
– Вишняков представил себе Клопа и хмыкнул.
С одной стороны, не все ли равно, женат или не женат Немка, усат или не усат Клоп. Да и Марина - не то сокровище, чтобы помирать от ревности. Просто Вишняков решил, что свободная, красивая и образованная женщина под тридцать, художница, реставратор старинных стенных росписей, вполне подходит для эскорт-услуг. ее и в приличное общество взять
С другой стороны…
Побороться, что ли?
Адька-Адлер сидел перед монитором, на котором сами собой возникали и таяли графики. Он отслеживал нужные цифры, открывая и закрывая окна, таская взад-вперед таблицы, со скоростью, для нормального человека непостижимой.
Подошел и положил ему на плечо руку полноватый мужчина в очках.
– Сиди. Что у тебя?
– Динамика такая, что лучше бы сбросить баксы, - сказал Адька-Адлер.
– Немного, миллионов шесть-семь, тогда при любом раскладе будем без убытка. Я бы даже сказал - шесть четыреста.
– Звучит идиотски, но тебе виднее.
– Я вас когда-нибудь подводил?
– За то и деньги получаешь.
Мужчина чуть скривил рот - это была одобрительная улыбка.
– Я могу завтра взять отгул?
– спросил Адька-Адлер.
Мужчина посмотрел на часы. Потом обвел взглядом помещение. Это был зал площадью не менее гектара, поделенный прозрачными перегородками на отсеки, иные - четырехместные, иные - трехместные, отсек Адьки-Адлера вообще одноместный. И на этом гектаре бизнес-поля, приносящего по миллиону долларов в год с квадратного метра, они остались вдвоем. Неудивительно - в девятом-то часу вечера.
– Без вопросов. Далеко собрался?
– Хочу наконец нормальный холодильник домой привезти. И у Героняна меня ковер дожидается.
– Хозяйством обрастаешь? Ты с ковром подожди. Я тебе премию выписал. Чем у Героняна всякое дерьмо по дешевке брать, возьмешь хороший в "Самарканде", там под заказ такие привозят - английской королеве не снились.
– Хорошо, Павел Юрьевич.
И Адька-Адлер вновь принялся двигать таблицы и гонять графики.
Павел Юрьевич отошел и задумчиво смотрел на юношу сквозь стекло. Чтобы человек, не имеющий высшего образования, так решал задачи? Кто бы сказал за полчаса до того, как в кабинет привели этого мальчишку, - Павел Юрьевич бы не поверил.
– Это математик от Бога, - высокопаро произнес тогда Альберт.
– Его учить - только портить. Я сам его боюсь - это ходячий компьютер.
Особых оснований верить Альберту не имелось, но глаза у мальчишки были не просто умные…
Ходячему компьютеру устроили маленькую проверку. Через два часа к проверке подключили ведущих специалистов. Еще через час мальчишку выпроводили из кабинета, велев молодым системщикам сводить его в бистро за счет фирмы.
– Где ты его откопал?
– спросил изумленный Павел Юрьевич.
– Вообрази - ребенок-инвалид, до четырнадцати лет лежал пластом, только ты его об этом не спрашивай. Ни за что не признается. Дед когда-то математику в педагогическом преподавал. Дед его на ноги и поставил. Ну и вот. Хочешь - бери. Если тебе, конечно, не диплом, а человек нужен. Не хочешь - желающие найдутся.
Теперь Адик-Адлер стал не то чтобы совсем незаменим, а крайне необходим. И, хотя на первый взгляд казалось, что парень витает в облаках, его практичность поразила сослуживцев. Он прекрасно знал, что почем. Проработав в банке столько, чтобы успеть оказать серьезные услуги, взял кредит на покупку квартиры. Подкараулил миг, когда были бешеные скидки на итальянские кухни. Здоровенный музыкальный комбайн купил в ломбарде, и там же набрел на платиновое кольцо.