Аутсайдер

Каннинг Оливия

– Я сейчас выйду, - крикнул в ответ Карлос.
– Подожди меня в фургоне.

– Я собираюсь надрать тебе задницу, если ты все испортишь, чувак.

– Я сейчас выйду!
– повторил Карлос. Шаги за дверью затихли, и Карлос глубоко вздохнул. Он снова втянул воздух, когда Итан схватил его за руку. Итана покалывало чувство «мой-брат-замышляет-что-то-не-хорошее».

– Что в Ларедо?
– спросил Итан, зная, что пограничный город Ларедо был не самым безопасным местом на континенте.

– Не твое дело, - сказал Карлос, вырываясь из объятий Итана и убегая в свою спальню.

Он засунул кое-какую одежду в сумку и вытащил маленький черный футляр из-под кровати, прежде чем направиться к двери. Он схватил связку ключей с крючка и бросил их Итану, который поймал их одной рукой.

– Чувствуй себя как дома, но запри за собой, - сказал Карлос.
– Я вернусь только завтра.

– Что в Ларедо?
– снова спросил Итан, но Карлос уже был снаружи.

Итан последовал за ним, полный решимости остановить своего брата от опасного жизненного пути, но коротышка оказался на удивление быстрым. К тому времени, когда Итан догнал его, он уже сидел на пассажирском сиденье потрепанного белого фургона. За рулем сидел крупный чернокожий мужчина в зеркальных солнцезащитных очках, а еще трое латиноамериканцев втиснулись во второй ряд. Все они были в желтых банданах.

– Карлос?
– Итан крикнул ему вслед, страх за брата сдавил ему горло.

– Иди!
– крикнул Карлос, и фургон умчался, изрыгая ядовитые пары.

Итан помахал рукой перед лицом и кашлянул, его глаза автоматически остановились на номерном знаке Нью-Мексико фургона. Он запомнил номер машины, прежде чем повернуться, чтобы вернуться в квартиру Карлоса. Как разозлился бы его брат, если бы начал рыться в его вещах в поисках улик? Не так разозлился бы, как его мать, если бы Карлоса убили в бандитской войне.

Глава 22

– Что он делает?
– Рейган покачала головой, не в силах вынести еще одну кучу дерьма, наваленную на гору дерьма, с которой она сейчас имела дело.

Необъяснимо полностью одетый, Трей сел на матрас рядом с ней. Он щеголял драгоценностями во всех пирсингах, кроме ее любимого. Почему у него был такой вид, будто пришло время выходить на сцену? Еще даже не пришло время просыпаться.

Улыбка Трея исчезла, и он поднял бровь, глядя на нее, как будто понятия не имел, почему она в ярости.

– Он рассказывает своей семье о своей сексуальной ориентации.

Что означало, что одним препятствием на пути к миру, знающему все, стало меньше. Она знала, к чему это приведет. Трей и Итан объединились бы против нее или, по крайней мере, против ее желания сохранить их отношения в тайне, и она была бы единственной, кто остался бы бороться за их частную жизнь. Одна мысль о последствиях истощила ее. Она рассчитывала, что Итан останется на ее стороне.

– С чего бы ему вдруг это делать?
– спросила Рейган. Если бы каминг-аут был у него на уме, он бы наверняка упомянул об этом. С другой стороны, это был молчаливый страдающий Итан, о котором они здесь говорили.

– Он делает это для меня. Для себя.
– Трей протянул ей ладонь.
– Для нас.

– Нас? Если бы это

было для нас, он бы посоветовался с нами перед отъездом в Техас.

– Ему позволено делать что-то для себя, Рей, - сказал Трей, сжав губы. Рейган могла видеть редкий проблеск ярости в его зеленых глазах.
– И ты должна быть благосклонна. Знаешь, ему нелегко это сделать.

– Я знаю это. Лучше, чем ты. Его семья, его сообщество, они не так открыты для подобных вещей.
– Очень похоже на ее собственное. Мистер Богатый мальчик из Южной Калифорнии понятия не имел, насколько близорукой может быть большая часть мира.
– Кроме того, ты даже никогда не встречался с его семьей.
– В последний раз, когда она была в гостях, его братья отпускали бесчисленные унизительные шутки про геев, и она знала, что Итана беспокоила необходимость притворяться, что они смешные. Черт возьми, это беспокоило ее до такой степени, что она несколько раз говорила им прекратить это.

– Я надеюсь исправить это в ближайшее время, - сказал Трей.
– И ты знаешь не лучше меня. Ты понятия не имеешь, как трудно мужчине заявить о себе как о гее.

– Бисексуале, - поправила она, скрестив руки на груди.

– Еще хуже. Особенно в его возрасте.

Его неодобрительный взгляд вывел ее из себя.

– И с дополнительными трудностями, связанными с женщиной, которую он любит, противящейся этому.

– Я не против этого. Это просто...
– Она уставилась на свою руку, где ее пальцы теребили простыню, обернутую вокруг ее обнаженной талии.
– Неподходящее время.

– Ты права, он должен был сказать им раньше. Но я уверен, что он предпочел бы, чтобы его семья узнала об этом непосредственно от него, а не читала о чем-то таком личном в гребаном таблоиде.

– Он может просто отрицать любую дерьмовую историю, которую печатают таблоиды, - отметила Рейган. Это было то, что она планировала сделать. Если она когда-нибудь ответит еще на один звонок своего отца. Она все еще блокировала его.

– Возможно, он больше не хочет это отрицать.

И это было именно то, о чем так беспокоилась Рейган.

– Возможно, - продолжил Трей, - он понял, что есть вещи более важные, чем то, что другие люди думают о нем.

– Возможно, - сказала Рейган сквозь стиснутые зубы, - он пожалеет, что раскрыл эту тайну, но потом обнаружит, что не сможет забрать свои слова обратно.
– Она была уверена, что Итан не продумал все возможные последствия.

Трей вздохнул и провел рукой по лицу.

– Ну, если он не может рассчитывать на твою поддержку, он может рассчитывать на меня.

Она почувствовала себя так, словно он дал ей пощечину. Она никогда раньше не спорила с Треем, поэтому не была уверена, как ему удавалось так хорошо резать ее в клочья.

– Он может рассчитывать на меня. Он всегда может на меня рассчитывать!

– Ты так говоришь, Рейган, но я просто этого не вижу.
– Трей натянул ботинки и встал.
– У меня свидание. Увидимся позже.

– Свидание?
– Какого хрена? Она покосилась на часы на прикроватном столике.
– В девять утра? Серьезно?