Аут
Шрифт:
— Слушаю, Итало, говори!
— Как ты думаешь, сможем ли мы расколоть Клоппе, если подержим его несколько дней у себя?
— Вне всякого сомнения, Итало. Но, к сожалению, этот план невозможно осуществить.
— Ты так думаешь? Почему?
— Исчезновение Клоппе взбудоражит всю Швейцарию и поднимет на ноги всю полицию.
Впервые за время их общения Итало позволил себе улыбнуться.
— Я так не думаю, Этторе.
Он вытащил из кармана конверт.
— Хочешь узнать, что находится внутри?
Внешне
— Кто это? — спросил Габелотти.
— Подружка Клоппе. Проститутка по имени Инес. Он трахается с ней в бронированном подвале собственного банка. А теперь посмотри, кому адресовано письмо.
Твердым, типично американским почерком было написано:
«Миссис Шилин Клоппе. 9, Беллеривштрассе, Цюрих».
Габелотти с изумлением посмотрел на Итало.
— Хочешь сказать, что подружка Клоппе написала письмо его жене?
— Под мою диктовку. Прочти…
Габелотти развернул лист.
«Миссис, так как Хомеру не хватает решительности сказать Вам об этом, я делаю это вместо него. Мы уезжаем на восемь дней на отдых на Сардинию, если Вас интересуют детали. После тридцати лет супружеской жизни с Вами он заслужил это. Я возвращу его Вам в хорошем состоянии, немного уставшим, возможно, но в хорошем состоянии.
Принцесса Кибондо».
— Я ставлю на левого, — сказал дон Этторе.
— Ты проиграл. Смотри…
Голубь справа улетел, зажав в клюве корочку хлеба.
— Она действительно принцесса? — спросил Габелотти.
— Больше шкура, чем принцесса. Я тоже — принц, в своем квартале… Ты думаешь, что, получив такое, жена Клоппе бросится в полицию? Она сделает все, чтобы это не выплыло наружу. Какая женщина хочет, чтобы ее принимали за дурочку?
— Продолжай…
— Похищаем Клоппе…
— Как?
— Я вызову людей из Италии. Заодно взломаем банк.
— Не думаешь ли ты вскрыть все сейфы?
— Зачем? Наших денег там нет. Клоппе, с интересом для себя, пустил их в дело.
— Дальше.
— Мы подложим ему такую свинью, что в Цюрихе он превратится в ноль. Вытряхнем из него душу! Он расколется. Не мы будем опустошать его сейфы, а скандал… Клиенты побегут в более спокойные банки!
— Что бы ты хотел в качестве выигрыша?
— Не понял.
— Я проиграл пари с голубями, — с натянутой улыбкой сказал Габелотти.
— Когда мы закончим эту историю, ты подаришь мне швейцарские часы.
— Когда похищение?
— Сегодня вечером.
— А банк?
— Сегодня ночью… если ты не возражаешь.
Дон Этторе надул губы.
— Я не против быстрых действий, но… без излишней спешки.
— Десять
Габелотти усмехнулся.
— Молодые волки работают на старых волков, да?
— Нет, Этторе, все волки работают вместе.
Накаленный до предела ощущением своей мощи, Итало, не мигая, сверлил его взглядом своих черных глаз.
— Ты доверяешь мне?
Габелотти сжал его руку двумя ладонями.
— Полностью, Итало. Абсолютно! А сейчас не мог бы ты посвятить меня в детали?
— Естественно.
— Понимаешь, Итало, мне нравится быть зрителем, но не тогда, когда речь идет о двух миллиардах!
Как только гроб опустили в землю, Курт встал рядом с Шилин, как полноправный член семьи. Людей на кладбище собралось невероятно много. Те, кто хотел выразить семье Клоппе свои соболезнования, ждали полчаса, медленно продвигаясь в очереди, змейкой извивавшейся между могил. По прошествии часа бесконечных рукопожатий Шилин наклонилась к Хомеру и едва слышно прошептала:
— Мне плохо…
Хомер взял ее под руку.
— Я провожу тебя.
— Не могу, — сказала Шилин. — Все кружится перед глазами.
— Тебе плохо? — спросила Хелена Маркулис, близкая ее подруга.
Она стояла позади Шилин, словно предчувствуя, что понадобится ее помощь.
— Пойдемте отсюда, — предложил Хомер.
— Нет! — запротестовала Шилин. — Мы не можем уйти до конца церемонии.
— Хелена, вы отвезете Шилин домой?
— Да.
Она обняла Шилин за талию и сделала незаметный знак Мануэле, которая скромно стояла в сторонке, но в любую минуту готова была прийти на помощь.
— Что я могу для вас сделать? — спросил Курт.
Хомер промолчал. Появление Курта на кладбище казалось ему бестактным и невероятно раздражало.
— Я на машине, — продолжал Курт. — Могу вас подвезти.
Клоппе встал к нему вполоборота. К нему подошел какой-то шофер в ливрее и шепнул:
— Мистер Клоппе, я приехал за вами.
— Иду, — машинально ответил банкир.
Разрезая толпу, шофер направился к выходу с кладбища. Хомер последовал за ним, без сожаления расставшись с Куртом.
Шофер открыл дверцу черного «мерседеса» с тонированными стеклами. Клоппе сел в машину. Дверца захлопнулась. В салоне «мерседеса» уже находилось четверо мужчин. Двое были ему незнакомы. Что касалось двух других, он отдал бы многое, чтобы не встретиться с ними при таких обстоятельствах: Итало Вольпоне и Этторе Габелотти.
— Поверьте, — сказал Габелотти, — я искренне сочувствую вашему горю.
— Примите мои соболезнования, — добавил Вольпоне.
Сжав губы, банкир пытался открыть дверцу. Она была заблокирована. «Мерседес» медленно тронулся с места и взял направление на Цюрих.