Аут

Рей Пьер

— Сейчас поймешь! — зарычал Габелотти. Гримаса ярости исказила его лицо. Он схватил Моше за плечи и встряхнул, как тростинку. — Если кто действительно и убил Дженцо, то это мог сделать только его вонючий брат! Он же убил и О’Бройна, замордовав его пытками и вырвав номер счета. Слушай меня внимательно, Моше! Если все произошло так, как я сказал, жить ему осталось два дня! И не только ему! Я тебе клянусь, что за ним, по одному, последует вся «семья»: мужчины, женщины, дети — все вы!..

Юдельман побледнел, зрачки его глаз расширились, казалось,

он перестал дышать.

Из столбняка его вывел голос Пиццу:

— Пошли, Моше, пошли…

Едва держась на дрожащих ногах, Моше встал. С вздувшимися венами на шее, сжатыми кулаками, Габелотти выкрикнул последнюю угрозу:

— Скажи этой вонючке Итало, что мне известен каждый его шаг! Каждый!.. Если он шевельнет мизинцем, я оторву ему голову! С этой минуты я беру дело в свои руки. А тебя я жду здесь через три часа! Убирайся!

Когда они сели в машину, Пиццу тут же достал спрятанное оружие.

— Я сделаю все, что угодно, лишь бы избежать войны, — прошептал Моше. — Но и Итало, и Габелотти — они оба сумасшедшие!

— Предупреди Итало, что в Цюрихе за ним следят люди Габелотти. Этот боров сказал, что знает о каждом его шаге.

— Посмотрим… посмотрим… — вздохнул Моше.

Находясь в состоянии крайней подавленности, он мог предвидеть только самое худшее.

ГЛАВА 10

Выпроводив Филиппа Диего из кабинета, Хомер совершил необычный для него поступок: несмотря на раннее время, он откупорил бутылку «Уотерман», налил себе изрядную порцию виски и залпом выпил. Выяснился третий человек, владеющий номером счета, — Габелотти.

Итало Вольпоне обвинил О’Бройна в убийстве своего брата, но Клоппе никак не мог представить себе адвоката в роли организатора преступления. Более того, его шеф, Габелотти, принадлежит к той же социальной прослойке, что и Дженцо Вольпоне. А это означает лишь одно — восстановление справедливости должно последовать незамедлительно и без излишних слов.

Интуитивно он чувствовал, что кто-нибудь из двоих — Габелотти или О’Бройн — обязательно позвонит ему в течение дня. Смысл номерного счета до удивления прост: достаточно любому лицу, предварительно назвав себя, сообщить его банкиру, и деньги мгновенно оказываются в распоряжении вкладчика.

Клоппе чуть передернул карты, когда отказал О’Бройну в переводе двух миллиардов долларов под предлогом необходимости иметь его подпись. Он нажал на кнопку, и часть панели стены напротив него отошла в сторону, открыв экран телевизора.

Телевизор относился к системе внутренней связи и с его помощью Хомер мог наблюдать за всем происходящим как в кабинетах, так и в холле банка. Он быстро выделил из толпы посетителей в холле троих мужчин, которые должны были не пропустить Вольпоне в банк. Девять тридцать… Этот сумасшедший придет в двенадцать…

В агентстве, которое обычно обеспечивало безопасную перевозку денег в бронированных автомобилях, Хомер нанял на сегодняшний день охрану. Все трое имели

лицензию на ношение оружия. Клоппе дал своим агентам-телохранителям подробное описание внешности Вольпоне и приказал выбросить его из банка, но аккуратно и незаметно… Почувствовав себя в безопасности, он позвал Марджори.

— Слушаю, сэр!

— Я поехал к дантисту. Он ждет меня к десяти часам?

Марджори полистала черную записную книжку.

— Да, сэр.

— К двенадцати я возвращусь. Обычный профилактический осмотр.

Он уже взялся за ручку двери, когда его окликнула Марджори:

— Сэр! Телекс…

— Я опоздаю, Марджори. Прочту позже…

— Телекс из Соединенных Штатов… из «Континентл мотокарз»…

— Дайте!

Клоппе прочитал текст, и ему показалось, что на него рушатся небеса.

«Восьмая по счету авария в Лондоне. Отказ рулевого управления. Жду указаний. Мелвин Бост».

Он заметил, что Марджори, застыв на месте, напряженно смотрит на него.

— Чего вы ждете? Идите к себе!

Смутившись, секретарша вышла из кабинета. Клоппе вспомнил секретные переговоры трехдневной давности с Мелвином Бостом.

«— Сколько единиц «Бьюти гоуст Р9» находится в эксплуатации?

— Всего? 482 326.

— Вы уверены, что эти аварии не являются случайностью?

— Семь аварий по одной и тот же причине — уже не случайность, а закономерность».

Мелвин уточнил, что, согласно компьютерному анализу, предполагается сорок восемь аварий из расчета на все количество «Р9», двигавшихся по дорогам мира.

«Это не значит, что они обязательно произойдут, на ЭТО МОЖЕТ СЛУЧИТЬСЯ».

Именно по причине этого «может», не содержащего в себе определенности, Хомер, положив на одну чашу весов опасность, поджидавшую водителей «Р9», а на другую — расходы фирмы по замене дефектной детали в сумме 150 миллионов, решил оставить все как было…

А что оставалось делать? Закрыть завод? Объявить себя банкротом? Оставить без работы шесть тысяч рабочих?

Мелвин Бост предложил ничего не предпринимать до новой аварии. Дождались! Сто пятьдесят миллионов долларов! «Трейд Цюрих бэнк» развалится вместе с заводом. Если только… если только речь не идет о черной полосе неудач… Почему бы не выждать еще некоторое время?

Чувствуя, что сейчас ему станет плохо, Клоппе решил дать ответ через три дня. После свадьбы Ренаты он попытается рассмотреть все в ином свете… Он нажал на кнопку интерфона.

— Слушаю, сэр.

— Я уезжаю. Предупредите дантиста, что опоздаю на несколько минут…

Время доктора Штроля было расписано по секундам. Он был единственный человек, которого Хомер не хотел бы заставлять себя ждать.

* * *

Приблизительно в тот час, когда Итало Вольпоне был разбужен телефонным звонком Моше Юдельмана, Инес открыла глаза. Практически, ночь для нее оказалась бессонной. Она ворочалась с боку на бок и никак не могла согласиться с тем, что ее изнасиловали.