АУТ
Шрифт:
Именно в тот миг Масако впервые ощутила присутствие человека, притаившегося где-то неподалеку, но в то же время остающегося неизвестным ей. Она знала, что это не полиция, хотя и допускала, что детективы еще держат ее под подозрением. Нет, интерес к ней проявляла некая третья сторона. Масако подумала о Морисаки, женщине, ни с того ни с сего появившейся в доме Яои. Не связаны ли эти два события? Тот факт, что Яои ничего не заподозрила, мог свидетельствовать об их высокой квалификации, о способности действовать скрытно и осторожно. Полиция слишком неуклюжа для подобного рода
Итак, сначала Морисаки, потом тот молодой человек в приличном костюме, и вот теперь странная женщина, собирающаяся якобы покупать земельный участок. Если они связаны между собой, то ее противник действует не в одиночку, а располагает целой командой профессионалов. Но кто он? И зачем ему все это нужно?
Ее вдруг охватил страх. Страх перед неизвестным. Может быть, рассказать обо всем Йосики и Нобуки? Но о чем рассказывать, если у нее нет никаких твердых доказательств. Нет, надо просто быть внимательней и осторожней.
Приехав на стоянку, Масако обнаружила, что дежурная будка достроена, но еще пустует, а ее единственное маленькое окошко остается темным. Выйдя из «короллы», она остановилась, чтобы получше рассмотреть постройку, и в этот момент на площадку, разбрасывая гальку, влетел «гольф» Кунико. Масако невольно отступила.
После нескольких неудачных попыток «гольф» наконец втиснулся на свободное место. Скрипнули тормоза.
— Добрый вечер, — холодно бросила в окно Кунико.
На ней была новая красная кожаная куртка, несомненно приобретенная после обрушившегося накануне денежного водопада.
Масако вежливо ответила. Они уже давно перестали дожидаться друг друга на стоянке, каждая преодолевала путь до фабрики в одиночку, и, судя по недовольному выражению на лице Кунико, ее такое положение вполне устраивало.
— Ты сегодня рано, — заметила она, не спеша выходить из машины.
— Да, наверное.
Масако подняла руку и посмотрела на циферблат часов, едва различимый в тусклом свете одной-единственной лампочки. Так и есть — опередила график почти на десять минут.
— Не знаешь, что это такое? — спросила Кунико, показывая на будку и одновременно поднимая верх машины.
— Думаю, здесь будет дежурный. Может быть, после всех тех нападений они решили позаботиться о нашей безопасности.
— Я слышала, что полиция узнала о маньяке и заставила владельцев фабрики принять меры.
Масако пожала плечами. Не исключено, что хозяева думали в первую очередь о том, чтобы не допустить использования площадки посторонними.
— Какая досада, — проронила она. — Теперь тебе уже не удастся с ним познакомиться.
— Что ты хочешь этим сказать?
Кунико повернулась и уже с откровенной враждебностью посмотрела на Масако. Судя по качеству макияжа и некоторым другим деталям, она уже успела побывать в косметическом салоне, но в глазах Масако дорогая помада и идеально нанесенный слой пудры только еще сильнее подчеркивали ущербность натуры Кунико.
— Вижу, ты все еще ездишь на машине. — Она с усмешкой кивнула в сторону свежеотполированного «гольфа». — Поберегла бы деньги — купила бы себе велосипед.
Кунико
Масако нашла на заднем сиденье шерстяной джемпер, натянула его, закурила очередную сигарету — в последнее время без сигареты ее видели только в цеху — и стала ждать, пока удаляющаяся фигура Кунико совсем растворится в темноте. Через несколько минут тишину нарушило урчание мотора и на стоянку въехал человек на большом черном мотоцикле. Из-под заднего колеса полетел гравий, яркое пятно фары запрыгало вверх и вниз — мотоциклист двигался прямо на нее. Кто бы это мог быть? Никто из рабочих, насколько знала Масако, на мотоцикле сюда не приезжал. Незнакомец остановился рядом, и она напряженно прищурилась, стараясь рассмотреть его в темноте.
— Катори-сан, — негромко произнес голос.
Мотоциклист поднял визор шлема, и она узнала Дзюмондзи.
— Что вы здесь делаете? Напугали меня до смерти.
— А я рад, что успел вас перехватить.
Он выключил мотор. На стоянке стало вдруг тихо-тихо, замолкли даже испуганные шумом насекомые. Дзюмондзи опустил подножку.
— Что случилось?
— У нас есть работа.
Пульс ее участился еще в тот момент, когда на площадке внезапно появился мотоцикл, теперь же сердце заколотилось так, что Масако обхватила себя руками, словно испугавшись, что оно выскочит из груди. Она уловила слабый, но знакомый запах стирального порошка, исходящий от джемпера, пролежавшего все лето в шкафу, и вдруг поймала себя на мысли, что оставляет позади себя жизнь, которую лучше всего представляет именно этот запах.
— Что за работа?
— А то вы не знаете. Мне только что позвонили, сказали, что есть труп, от которого необходимо избавиться. Я подумал, что не успею застать вас дома, и поехал прямо сюда. Правда, пришлось немного задержаться — не хотел, чтобы Дзэноути-сан узнала мою машину.
Его голос слегка дрожал от возбуждения.
— И вы приехали на мотоцикле.
— Давненько на нем не ездил, так что пришлось повозиться, прежде чем мотор завелся.
Дзюмондзи снял шлем жестом актера, снимающего парик, и привычно пригладил волосы.
— Что я должна сделать?
— Я заберу тело и привезу к вашему дому. Когда вы заканчиваете работу?
— В половине шестого, — ответила она, постукивая ногой по земле.
— А когда будете дома?
— В начале седьмого. Но вам придется подождать, пока уйдут муж и сын, примерно до девяти. Как вы думаете, сможете заранее снять с него одежду?
— Попробую, — буркнул Дзюмондзи.
— А сумеете перевезти без посторонней помощи?
— Посмотрим. Кстати, я достал скальпели, о которых вы просили, так что захвачу их с собой.