Ау, дичь!.. Книга первая
Шрифт:
Когда скромный ужин был окончен, Одуванчиков заметил яркое фиолетовое пятно, которое приближалось к нашему импровизированному лагерю, увеличиваясь в размерах до тех пор, пока не превратилось в человечка с одной ногой, обутой в валенок с галошей, с единственной рукой в лимонно-жёлтой вязаной варежке. Данная конечность росла прямо из его груди. На голове, завёрнутой в шапку-ушанку из цигейки, размещался один-единственный глаз. Ростом чудик был сантиметров пятьдесят и имел обыкновение передвигаться прыжками (а как ещё, учитывая, что он одноногий).
– Слушай,
– Держи, – сказал подозрительно добрый Беркут и кинул существу банку с тушёнкой.
Человечек на лету схватил жестянку и, не открывая, закинул в безразмерную беззубую пасть, хотя нет, не беззубую: один золотой зуб в верхней челюсти у него всё же имелся. Раздался скрежет уничтожаемого железа, наверное, это пошёл процесс пережёвывания пищи.
– Кеша, кто это? – шёпотом спросила Аня байкера.
– Фахан, только не понимаю, что он делает в таких климатических условиях. Его родная Шотландия, конечно, тоже не курорт, но не такая вечная мерзлота, как здесь.
– Что делает да что делает… – услышал шотландец их разговор. – Не знаю я, что здесь делаю, мне ничего не объясняли, просто кинули в мешок и припёрли сюда. – Фахан с досады сорвал с головы шапку, показав на всеобщее обозрение пук синих перьев, которые воинственно растопырились у него на макушке.
– Мало того, что меня без спросу закинули в этот богом забытый край, так я ещё потерял свою любимую цепь. А в ней, между прочим, двадцать звеньев, на каждом звене по пятьдесят яблок, каждое из которых пропитано отравой. Ну где, где я ещё найду такое клёвое оружие? – убивался фейри.
– А кто это сделал? Кто закинул тебя сюда? – спросил Беркут, подкидывая новому знакомому ещё одну банку консервов.
– Не знаю, демоны какие-то. Кинули меня сюда и запечатали единственный выход из этого мира, – ответил монстр, пережёвывая уже вторую банку вместе со всем её содержимым.
– А ты не слышал, какими словами была заперта эта дверь между мирами? – без надежды на успех спросил я.
– Ну, может, и слышал… – растянуло существо беззубый рот в улыбке.
– Ну, так скажи нам, – попросил Сеня.
– А что мне за это будет? – улыбка существа становилась всё шире и злораднее.
Жажда наживы читалась у него на лбу большими буквами.
– И чего же ты хочешь за эту информацию? – осторожно поинтересовался Беркут.
– Три банки этой вкусной штуки и пять порций стыда! – торжествующе взвизгнул коротышка, указывая на банки с консервами, видневшиеся из рюкзака майора, и ехидно улыбнулся.
– Ну, три банки тушёнки – это ладно. А вот пять порций стыда… Что это за странная форма оплаты? – насторожился майор.
– Всё предельно просто. Каждый из вас должен рассказать историю, причём реальную, о том, чего вы стыдитесь. О чём-то таком, в чём скорее умрете, чем признаетесь. С кого начнём? – хихикнул фиолетовый мерзавец.
– Давай с меня, – мужественно взял на себя первый удар майор. – Я с детства коллекционирую трусы семейные в сердечко. У меня
– Ух ты! Я тоже их собираю! Надо как-нибудь махнуться двойными экземплярами, – обрадовался Фахан. – Подходит, кто следующий?
– Имя Аня на самом деле сокращение вовсе не от Анны, как вы все думаете, а от идиотского имени, которым меня назвали мои родители, врачи в пяти поколениях… – начала свою исповедь девушка.
– Так что за имя-то? – подначивал шотландский карлик.
– Анестезия…
– Офигеть… – восхитился монстр. – А отчество?
– Авиценновна, – мрачно сказала девчонка.
– Анестезия Авиценновна… – произнёс монстрик, как бы пробуя это словосочетание на вкус. – Очень необычно, но подходит. Следующий.
– После развода с женой, когда она отсудила у меня и квартиру и банковские счета, ну, в общем, всё, кроме собаки и автомастерской, мне пришлось жить у себя в мастерской и питаться только собачьим кормом целый месяц. Из одной тарелки с псом… Денег не было даже на одноразовую посуду.
– Да, не повезло. Подходит, – посочувствовал Кеше человечек.
– А у меня есть самогонный аппарат, и я иногда приторговываю … – нехотя признался Сеня.
– Да, какие кадры в российской доблестной армии… – глумился Фахан.
– Ты говори, да не заговаривайся… – прорычал Одуваничиков и любовно погладил своё ружьё.
– Ладно, не кипятись, принимается, – испугался чудик. – А ты? – обратился он к своей последней жертве, то есть ко мне.
– А я стыжусь, что не сказал вам правды с самого начала… – начал я, сам же поражаясь своим словам, но какая-то неведомая сила заставила меня продолжать, наверное, это магия Фахана, которая и принудила до этого ребят каяться в своём неприглядном сокровенном. – Я вовсе не Иванов и даже не охотник… – продолжил исповедь я и выложил всё как на духу.
– Отлично, теперь полный комплект! – радостно запрыгал нечистик и запел скрипучим голосом: «Я тебя слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила…»
Магия телепортации схватила нас в свои объятия, и мы, кружась в вихрях урагана, полетели в чрево портала.
Глава 7. Ацтекское чудо-юдо
После зимних пейзажей покинутого измерения следующий мир, куда нас перенёс портал, показался нам раем на земле: голубое небо, бесконечная линия океана, переливающегося на солнце яркими бликами, золотистый песочек… Одним словом – курорт. Вам и не передать, с каким удовольствием мы скинули доставшиеся нам после прошлого перемещения шубы прямо на песок. Вместе с зимней одеждой мы, казалось, скинули с себя и бремя стыда, вызванное вынужденной исповедью Фахану, в общем, стали вести себя так, будто бы всего этого не было. Единственное изменение состояло в том, что меня стали называть Лёшей, а не Игорем. Наконец-то я заслужил право носить своё собственное, родное имя и не скрывать его, боясь быть разоблачённым. Вы себе не представляете, какое это облегчение!