АТРОПАТЕНА
Шрифт:
Выслушав историю Харуна и его рассказ о тамбуканах, Албанер только сейчас почувствовал, что так сильно устал, что даже не может ходить. Поэтому он остановился и, повернувшись к товарищу, сказал:.
– Огуз, кажется, нам пора бы и отдохнуть. Не знаю как ты, но я валюсь с ног.
В это время они увидели впереди зеленую поляну. Выйдя на нее, они расседлали своих лошадей, и, привязав их к дереву, положили свои седла на траву. Уложив их лицом друг к другу, они прилегли. Своим седлом Албанер поделился со своим маленькими приятелем – он положил свою голову на один его край,
Албанера разбудил ужасный крик Харуна. Из-за деревьев к поляне тянулись гигантских верблюдов, чьи тела были покрыты броней. Хотя, увидев перед собой их огромные головы, Албанер и был глубока потрясен, он сохранил хладнокровие. А Харун, слегка коснувшись его плеча, тихо сказал:
– Видишь, Албанер, это и есть те самые тамбуканы! Бежим!.
Но, Албанер, не пошевелив и бровью, ответил:
– Харун, лежи на месте, и ни издавай звука. Мы не должны показывать им , что боимся.
С другой стороны седла послышался шепот мальчика:
– А как не бояться? Что ты говоришь, Албанер? Они же сейчас всех нас растопчут, как муравьев!
Албанер рассердился:
– Тебе же сказано, ни звука! Я знаю, что надо делать.
Затем он обернулся и в сторону Огуза и приказал:
– И ты не двигайся с места. У меня есть одна задумка.
– Понял! –упавшим голосом прошептал Огуз и замер на месте.
Когда самый крупный из тумбаканов протянул к нему свою голову, Албанер, как ни в чем не бывало, громко, из лежачего положения сказал:
– Эй, чего смотришь? Пить хочется? Тогда позовите сюда вашего главного! Я скажу ему, где вам найти воду!
Тамбуканы немного оттянув свои головы назад, и издавая какие-то странные птичьи звуки, начали что-то обсуждать между собой.
Албанер снова насмешливо обратился к ним:
– Эй, вы, не поняли? Я сказал, что если вы хотите пить, я покажу вам, где найти воду.
Увидев, что они никак не реагируют на его слова, Албанер крикнул еще громче:
– Эй, вы, где ваш главный?
В это время тамбуканы, толкая друг друга, отошли в сторону. Еще более гигантский тумбакан с шумом раздвинул деревья и вошел на поляну. Подойдя к ним поближе, он покачал головой вверх-назад.
Албанер смерил его глазами и громко прокричал:
– Так, значит ты их главный? Тогда ответь мне . не знаешь ли ты, где находится страна Сахира?
Тот отрицательно покачал головой, показывая, что нет.
– А где находится Дильмун, знаешь?
Глава тамбуканов посмотрел в сторону своих сородичей и издал странный звук. Они загоготали, как индюшки, и подошли к ним. От страха Харун закрыл глаза. А у Огуза уже давно отнялся язык.
Увидев их, Албанер еще раз громко сказал:
– Ну что, что вы решили? Вам вода нужна или нет? Если вы согласны отвезти нас в Дильмун, вы получите от меня воду.
Глава тамбуканов подошел к Албанеру еще ближе и, схватив зубами его поперек туловища, поднял в воздух. Не успел Албанер понять, что тут происходит, как тот повернул свою шею назад и положил Алабанера на свою бронированную спину.
Албанер крикнул
– Огуз, они согласны везти нас в Дильмун! Приведи сюда лошадей и следуй за мной. Быстро!
Огуз невесело ответил:
– Лошади испугались и убежали. Пока эти страшные существа здесь, я вряд ли их найду.
– Тогда скорей залезай повыше вон на то дерево и прыгай на спину тамбукана, что стоит позади. Не беда, у нас сейчас есть лошади хлеще, чем слоны.
Сев на своего тамбукана, Огуз поднялся на ноги и спросил:
– А каким путем мы попадем туда, Албанер? Разве Дильмун не лежит по ту сторону пустыни, по которой сюда бежал Харун из своих родных мест? Там, где находится тот самый закупоренный родник?
– Так и есть, сначала мы должны наведаться туда.
.– Ясно, – сказал Огуз.
Затем, обратившись к мальчику, Албанер сказал:
– Харун, подойди сюда. Я беру тебя с собой. .
Харун, дрожа от страха, зажмурил глаза и пошел в сторону тамбукана, на котором сидел Албанер. Увидев, как мальчик боится, Албанер сказал:
– Открой глаза, Харун. Сейчас я тебя подниму.
Можно представить, какую душевную боль испытал мальчик, сидя на спине вожака чудовищ, предавших смерти всех членов его племени и его близких. Хотя сейчас Харун и бросал на тамбуканов ненавидящие взгляды, но, понимая, что ему с ними не справиться, чувствовал свое бессилие. При одном их виде он рассвирепел. Издали эти существа напоминали обыкновенных верблюдов, однако вблизи они выглядели куда ужасней.
Албанер, заметив, как мальчик трясется от злобы, сказал ему на ухо:
– Успокойся, Харун, потерпи. Все будет хорошо. Все равно нам пришлось бы долго идти по жаркой пустыне. Еще неизвестно, что нас ожидало бы под тем палящим солнцем. А теперь, сидя спине тамбуканов, мы в полной безопасности.
Тут Харун обрушил на Албанера град вопросов, которые мог бы задать только взрослый и опытный человек. Он начал:
– Вот смотри, Албанер, ты сказал тамбуканам, что обеспечишь их водой. Ведь ты никогда не бывал в этих местах. А найти в пустыне трудно, можно сказать, что даже невозможно. Тогда что ты им скажешь после этого? Где ты найдешь воду? А что, если увидев, что ты не можешь ее найти, они нас убьют? Разве мы должны навсегда остаться с ними?
Албанер полусерьезно-полушутя ответил Харуну:
– Харун, когда тебе начинают задавать вопросы, тебе это не нравится. Из-за двух-трех вопросов, которые тебе задал мой оруженосец Огуз, ты со своим малым ростом грозился его убить. А теперь скажи, с чего это ты начал так меня расспрашивать?
Огуз, опустив голову, виновато замолчал. Однако, когда не вытерпев, он хотел еще что-то сказать, Албанер перебил его:
– Харун, запомни! Что ты не можешь позволить себе, того не позволяй другим! То, что тебе не нравится, может беспокоить и других. И еще, вот тебе от меня завет: если ты хочешь чего-то добиться в жизни, умей побольше слушать других. Мало говори, много слушай. Еще, когда тебе задают неуместные вопросы, тебе это не нравится. Самое лучшее, если тебя о чем-то спрашивают, давай ответ, который считаешь нужным..