Атомный экспресс
Шрифт:
Вертолеты, нацелив узкие, как у крокодилов, морды, стремительно летели над мостом. Они заходили со стороны солнца, и их тени, как немая стая черных псов, промчались по рельсам, взбежали на крышу СВ и кинулись нам под ноги. Я почувствовал, как Влад, пятясь, невольно схватил меня за руку. Его крик заглушил грохот лопастей и частый стук пулеметных очередей.
Казалось, что тени сбили нас с ног. Мы упали навзничь на доски. Крупнокалиберные пули с треском дырявили настил, разметая во все стороны щепки, превращали в сито цистерну, и она, словно истекая кровью, заливала все вокруг себя водой,
– Они что, сдурели?! – заорал Влад, поднимаясь на ноги. – С ума все посходили?! Они разве не видят, что мы без оружия и не убегаем?! Какого дьявола?! Уроды!! Кретины!!
Он потряс вслед удаляющимся вертолетам кулаком, затем схватил меня за ворот и потащил к разлому:
– Подальше от цистерн! Я не уверен, что какой-то идиот не залил в одну из них бензин… Смотри! Смотри! Они снова пошли на круг!
Спотыкаясь, перепрыгивая через проломы и обломки конструкций, мы изо всех сил побежали под прикрытие вставшего на дыбы настила. Рокот приближался, нарастал лавиной, бил по ушам. Нас снова накрыло тенью, и, едва успевая спрятаться от свинцового дождя, мы прыгнули под тощие доски, как в воду.
Очереди пропороли настил в нескольких шагах от нас, как швейная машинка ткань. Он ощетинился щепками, покрылся древесной трухой, во многих местах щепки стали тлеть. Вертолеты пролетели над нами настолько низко, что я сумел различить худощавое, смуглое лицо пилота в большом защитном шлеме и песочного цвета комбезе. Влад прижал мою голову к доскам и крикнул что-то насчет отверстия большого диаметра в черепно-мозговой кости.
Грохот утихал, кислую пороховую вонь быстро утащил горячий ветер и разогнал по пустыне. Мы с Владом медленно поднялись на ноги и осторожно выкарабкались из нашего хилого укрытия. Вертолеты уже беззвучно взбивали воздух лопастями, удаляясь от моста в ту сторону, откуда прилетели.
– М-да, – задумчиво произнес Влад, провожая глазами вертолеты. – Краска была, огонь снайперов был, газовая атака была, вертолеты были. Что на очереди? Танковый батальон? Не проще ли запустить сюда тактическую ракету?
– Очень целенаправленно ребята работали, – сказал я, выдергивая зубами занозу из ладони.
– А как иначе? Мою физиономию они запомнили. А тебя, естественно, они приняли за моего сообщника, коль стоял рядом и ухмылялся.
Я отрицательно покачал головой:
– Я не о том. Зачем надо было стрелять на поражение? Пусть мы террористы, но рядом с нами не было ни одного заложника, и мы – без оружия. Сверху этого нельзя было не заметить.
– Значит, дали команду – живыми не брать. По-моему, нам больше не стоит показываться на мосту вдвоем. Отсидимся вместе с бабами в вагоне, а придут власти – разберутся… Что это у тебя взгляд такой скептический?
Я не ответил. Мы подошли к тамбуру СВ. Возвышаясь над нами, на входе стояла Мила. Влад схватился за поручень, чтобы влезть в тамбур, но Мила бесцеремонно постучала носком туфли по его руке.
– Э-э, мадам! – округлил глаза Влад, глядя на руку, как на запятнанную
– Идите вон, – твердо сказала Мила. – Сюда я вас не пущу. Я хочу прожить то, что отпущено мне Богом.
– Ну и живите себе на здоровье, а у меня в этом вагоне имеется законно купленное место, – ответил Влад и снова взялся за поручень.
– Убирайтесь! – громче повторила Мила. – Вы что, не понимаете, что они будут стрелять по вас до тех пор, пока не убьют всех, меня и Лесю в том числе! Уходите куда-нибудь подальше!
Влад посмотрел на меня и заморгал.
– Какая наглость, да? Из собственного вагона вышвыривают.
– Они не будут стрелять по вагону, если не узнают, что мы находимся в нем, – сказал я и пристально посмотрел в глаза Милы. Это была проверка.
Мила сделала вид, что вообще не услышала моего аргумента.
– Мне стыдно за вас, – сказала она. – Если вы действительно считаете себя мужчинами, то не подвергайте риску двух женщин. С нас достаточно вертолетной атаки. Мы чудом остались живы.
– А мне показалось, что они вообще не стреляли по вагону, – сказал я. – Будто знали, что здесь женщины. Если мы спрячемся здесь, то стрельбы больше не будет.
– Ах, какой вы умный! – покачала головой Мила. – Все-то вы знаете! А не боитесь быстро состариться и умереть?
– Теперь нет, – ответил я и улыбнулся.
Мила прожигала меня своим змеиным взглядом. На ее завуалированную угрозу я ответил прозрачным намеком, и она пыталась расшифровать его. Бедняжка терзалась в сомнениях: блефую я или же в самом деле держу в руке козырную карту, которая легко накроет даже ее самый сильный ход.
– Черт с вами! – все решил Влад. Мой друг не мог упустить случая, чтобы еще раз не продемонстрировать, что он настоящий мужчина. – Вынесите наши вещи и… и… – Он почесал затылок, посмотрел на меня и подмигнул. – Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец! Зачем добру пропадать, да, Кирюха? Прихватим с собой один ящичек Филина и загоним его институту Курчатова, правильно?
– Можете забрать оба, – криво усмехнулась Мила.
– Тебе мало приключений? – с сомнением спросил я.
В разбитом окне одного из купе показалась Леся.
– Что происходит? – спросила она. – Куда вы собрались?
– До прихода артиллерийского дивизиона мы должны уйти на безопасное расстояние и вызвать огонь на себя, – вздохнув, ответил Влад. – Ладно, мадам, уберите ножку, не торчите здесь, как строгая проводница перед безбилетным пассажиром. Я заберу все, что мне нужно, и выйду.
Влад выкидывал через окно на доски сумки, одеяла, запаянные в герметичную упаковку нарезки сыра, колбасы и хлеб. Я, складывая заполненные водой бутылки в пластиковый пакет, думал о том, что Влад выбрал самый безумный путь. Трудно придумать еще какой-либо ход, выливающий на наши головы такой крепкий, трудносмывающийся компромат. Оставаясь в вагоне до прибытия спецподразделения, мы еще могли надеяться, что следствие все расставит по своим местам. Побег в пустыню с ящиком Филина ставил нас вне закона и выбивал из наших рук всякое алиби. Но позволить Владу уйти одному, как и убедить его отказаться от этой идеи, было выше моих сил.