Атомные в ремонте
Шрифт:
Затем выступил крупный ученый-кораблестроитель Фирсов из ЦНИИ им.Крылова. Лейтмотивом его выступления были преимущества кораблей с малыми магнитными полями. О конкретных корпусных материалах он благоразумно умолчал.
Следующим докладчиком был я. Я нарисовал бедственную картину состояния легких корпусов лодок, на которых применена «маломагнитка». У нас уже появились такие лодки, которые в базе постоянно поддувались с берега воздухом низкого давления, иначе их осадка за сутки увеличивалась бы на метр. Попросту говоря, лодки тонут у пирсов. Затем я сказал, сколько нужно времени и денег, чтобы отремонтировать маломагнитный корпус одной лодки, как будут загружены заводы
Представители военно-морской науки Н.С.Соломенко и М.М.Четвертаков отмалчивались, выжидая, чья возьмет. Правда Четвертаков, мой наставник в академии, в перерыве похвалил меня за доклад.
Неожиданная поддержка пришла от главного инженера северодвинского судостроительного завода Ивана Михайловича Савченко. Он сказал, что на заводе с «маломагниткой» измучились, так как ее нельзя ни варить, ни гнуть, ни резать. Если она еще и ненадежна, нужно немедленно снимать ее спроизволства.
Выступили еще человек семь из команды Горынина. Они яростно тыкали указками в свои графики, доказывая превосходные качества «маломагнитки» по результатам своих опытов.
Подводя итоги, А.А.Хабахлашев остановился только на моем выступлении, как будто других и не было. Он сказал, что ему очень горько и больно, но «маломагнитку» придется похоронить. Ехал он на совещание с другим намерением, но убийственные факты заставили его изменить свою точку зрения.
Когда я пришел отметить свой разовый пропуск у секретаря директора, Горынин попросил меня задержаться, «попить чайку». На «чаепитие» в кабинет Капырина собралось руководство совещания и несколько ленинградских адмиралов и директоров заводов и НИИ Минсудпрома.
В.А.Фоминых предложил тост за здоровье А.А.Хабахлашева, назвав его корифеем отечественной науки и инженерного дела. Артемий Александрович был польщен и ответил тостом, который произносил целый час. Он рассказал о создании танков «Т-34» и «КВ», в чем принимал активное участие. Эти танки были лучшими в мире, и американцы очень хотели овладеть технологией их производства. Тогдашних союзников допустили к документации и на заводы, но скопировать танк им не удалось. Судя по присылаемым из США вопросникам, по 80 и более вопросов, он бились над освоением сварки. Спрашивали о силе тока, флюсах, обмазке электродов, микроклимате в цехе: есть ли сквозняки, на каком расстоянии от места сварки дверь или окно. Повторить танк им не удалось, так как они отстали от нас в вопросах сварки лет на десять, а такое отставание враз не преодолеть.
Хабахлашев заботился о том, чтобы этот просвет не уменьшался, и наша технология все время опережала американскую. Он напомнил, что технологию нпрерывной разливки стали изобрели в СССР, а потом она была внедрена во всех странах, кроме… нашей. Первая в мире атомная электростанция была пущена в Обнинске в 1954 году, а в 1972 году наша страна была на восьмом месте в мире по выработке электроэнергии на АЭС. Думали, что вышли вперед по маломагнитной стали, да вот… И он показал на меня пальцем, как на виновника.
К сожалению, совещание не завершилось принятием конкретного решения. Было сказано, что надо еще посмотреть, справится ли размагничивающее устройство с новыми условиями работы.
Подождав месяц, мы опять принялись тормошить Главное управление кораблестроения и промышленность. На сей раз совещание собрал П.А.Черноверхский в Москве.
Открылось совещание докладом того же И.В.Горынина, который затянул старую песню о преимуществах «маломагнитки». Новиков обратился Черноверхскому с заявлением о том, что доклад не соответствует предмету совещания. Черноверхский согнал с трибуны Горынина и вызвал меня. Игорь Васильевич был просто унижен, и я чувствовал себя перед ним очень неловко. Предложения, изложенные в моем докладе, были взяты за основу решения, разработка которого была поручена бюро-проектанту подводной лодки. К решению прилагался график замены легких корпусов с указаниями, когда, в каком доке и какими силами эта работа выполняется.
Главком и министр судостроительной промышленности, заботясь о своем престиже, договорились встречаться друг у друга по очереди. Очередная встреча состоялась у Б.Е.Бутомы. Решение по «маломагнитке» они с Главкомом подписали при беседе с глазу на глаз. Решение сразу же стало выполняться, и я о «маломагнитке» больше не думал, так как дело было поставлено на поток.
Неожиданно этот вопрос, и в очень острой форме, возник снова. Об этом я расскажу далее.
ВМЕСТЕ С ГЛАВКОМОМ
Накануне отъезда в Ленинград на сборы инженер-механиков флотов я перечитывал свое выступление там, когда меня вызвал заместитель Главкома В.Г.Новиков.
Он сказал, что Главком направляется в Северодвинск, а затем в поездку по Северному флоту. Поскольку Новиков должен был в это время руководить сборами в Ленинграде, то вместо него сопровождать Главкома в поездке выпало мне. Мы обсудили, какие вопросы целесообразно поставить перед Главкомом во время этой командировки, и мне было строго настрого наказано не отходить от Главкома ни на шаг, запоминать каждое его указание и при случае доложить намеченные нами вопросы.
На другой день рано утром я приехал в аэропорт Внуково, где нас ждал автобус, чтобы довезти до самолета.
В автобусе стоял незнакомый мне жирненький капитан 3-го ранга, держа одну руку в кармане, а другую выставив, как поп для поцелуя. Входящие в автобус генералы и адмиралы подобострастно жали эту руку. Особенно истово кланялся Герой Советского Союза генерал-полковник авиации Мироненко, командующий авиацией ВМФ.
В автобус набралось довольно много начальства: заместитель начальника кораблестроения и вооружения Б.Д.Костыгов, начальник ГУК В.А.Фоминых, начальник Главного инженерного управления Н.В.Анфимов, А.К.Носков из политуправления, О.Б.Комаров из Главного штаба, мой любимец В.М.Прокофьев из Управления боевой подготовки, главный штурман ВМФ А.Н.Мотрохов и другие. Капитан 3-го ранга оаказался адъютантом Главкома.
Нас посадили в военный самолет, и вскоре подъехал Главком. Не заходя в наш салон, он вызвал к себе специалистов из инженерного управления и все время полета знакомился с проектом строительства одной из баз на Севере, где нам предстояло побывать.
Приземлились мы в Лахте, там была подготовлена торжественная встреча. Оркестр играл гимн, потом проходил почетный караул. Встречали Главкома первый секретарь Архангельского обкома партии Попов, заместитель министра судостроительной промышленности И.С.Белоусов, командующий Северным флотом Лобов и много других лиц. Затем мы расселись в вертолеты. Начальства было так много, что всем места не хватило, и многие поехали в Северодвинск на машинах. Я в вертолет, хоть и не главкомовский, все-таки проник.