Атли
Шрифт:
Улдевуд собрал себе единомышленников из тех людей, что лично ходили в поход с Алларатом на греков в армии царя царей. Бывший десятник, а нынче уже командир отдельного готского отряда, численностью в сорок шесть человек выжидал. Он ждал когда начнется большой поход дружины к конунгу Воломиру, и тогда Улдевуд планировал начать действовать. Но все изменилось внезапно, и дружина Чеслава пошла в поход на Данаприус, где проживали многие родовичи воинов Алларата, и это был момент принятия окончательного решения.
В один из дней, когда Чеслав назначил отряд Улдевуда в арьергард, то есть прикрывать хвост длинной колонны,
Переправу готов заметили и пытались бить самострелами, однако потеряв одного воина убитым и пятерых раненных, отряд Ульдевуда переправился на тот берег и на виду воинов Чеслава побежали на юг, изображая выдвижение к Данаприусу. А как стемнело, Улдевуд приказал развернутся и начать выдвижение назад в обход Орши к Ильмень озеру, где обитала Цветана с сыном.
Часть отряда Улдевуда, это те воины у кого остались семьи в Полоцке должны пойти к большому городу и выкрасть своих родовичей, а другая часть отряда пойдет на Ильмень озеро в городок, где живет княжна с сыном. У самого Улдевуда как и десятка его лучших воинов семей не было, поэтому новый вождь готской дружины посылал людей к Полоцку в надежде отвлечь внимание младшей дружины Чеслава, что осталась охранять волоки. Пусть глупцы пробиваются к Полоцку по болотам, уводя за собой неразумных отроков младшей дружины, а в это время сам Улдевуд прорвется к Ильмень озеру и похитит княжну.
Мы спускались вниз вдоль берега Днепра, а неприятеля все не было. Однако на третьи сутки похода сбежали таки готы, что пришли с Алларатом ко мне в услужение. Я видел их недовольство после гибели вождя, я понимал, что с ними нужно что-то делать. И вот в этом походе я планировал отбить Данаприус и отдать его готам, пусть там сидит воеводой Улдевуд, но этот вопрос решился сам собой, так как Улдевуд сбежал, и сейчас наверное на полном ходу летит к Данаприусу, что бы упредить своих родственничков готов.
Дружина совершала марш по тающему снегу и не могла двигаться быстрее чем 15 км в сутки, поэтому поход растянулся почти на 10 суток. На девятый день передовые разъезды Радко увидели разъезд врага и притворно отступив заманили вражеских разведчиков в засаду. Однако перебить всех не удалось, один из вражеских воинов на израненном стрелами коне все таки ушел в лес, и теперь пришлось ускориться, так как весть о нашем приближении скорее всего уже добралась до вождя готского Богуна, что сидел в Данаприусе.
На двенадцатые сутки, конной сотне Радко преградила дорогу вражеская дружина, примерной численностью в три сотни человек. Местность была лесистая, чуть заболоченная от тающего снега, и конной схватки на рысях не получилось. Отряд Радко, как и было уговорено ранее, осыпая врага стрелами из новых аланских луков начал медленно отходить к нашим основным силам. Я успел остановиться, развернуть сани и выстроить боевой порядок в изогнутую по краям линию, как бы изображая полумесяц. Один край этого полумесяца упирался в берег Днепра, по которому величаво спускались огромные льдины, а второй край полумесяца уходил на сотню шагов в лес. Атаковать можно на большой скорости только на небольшом пространстве береговой полосы и я эту полосу
Вражеский отряд вывалился из-за леса весь сразу, и быстро разобравшись вытянулся вдоль наших повозок. Из противостоящего строя выехала страшила, а я вспомнил свой облик примерно два года назад, когда я ездил на коне с рогами лося, а сам был одет в шкуру полярного волка.
Вот вражеский предводитель выглядел примерно так же, но у него был еще один вид устрашения, на груди коня на толстой веревке как ожерелье проходящие через бывшие уши висело пять высушенных отрубленных голов, уже успевших превратится в черепки с волосами.
Готский воевода, сидевший на коне медленно проехал вдоль фронта, осмотрел наш лагерь и подал команду на отход. Так же стремительно как появились воины Данаприуса и растаяли в лесу. И что мне теперь делать? Я рассчитывал на штурм моего лагеря диким варварским отрядом, а тут такое. Ведь в это время все дикари завидев врага должны показать свою храбрость и смело бросится на копья, а враги вдруг взяли и сбежали, что это? Так не положено!
Неужели подлый Улдевуд уже добрался до конунга готов и рассказал о моих любимых приемах боя и раскрыл секрет моих самострелов? Может поэтому враг не стал лезть на бесполезный штурм под каленные болты и отступил? Ну ладно, пойдем дальше, только пойдем не как раньше, не будем вытягиваться в длинную змею, медленно ползущую вдоль берега, мы пойдем двумя колоннами. Первая колонна, это тяжело вооруженные копейщики, и конница шли вдоль берега рядом с повозками, а вторая колонна из опытных лесных разведчиков - песьеголовцев шла параллельным курсом по лесу. Во второй колонне шли воины с короткими метательными копьями и легкими плетенными щитами. Внезапный удар из леса во фланг вторая колонна должна встретить сулицами, и сбившись в плотный строй встать на месте, прикрывшись щитами. А я уже из-за телег смогу на две сотни шагов поддержать своих воинов арбалетами.
Мы в таком построении прошли до самой ночи, но врага не встретили, поэтому расположив сани в круг мы встали на привал.
Точно так же прошел тринадцатый день похода, а на четырнадцатый день мы уперлись в лесной завал, за которым маячили головы вражеских воинов. Вот это дела, враг проявляет чудеса тактической хитрости, ни фига себе. Завал из срубленных и поваленных кронами к нам деревьев тянулся на три сотни шагов от берега реки в лес и там заворачивал буквой "Г" к югу и тянулся еще на сотню шагов и упирался в заболоченную местность.
Это и хорошо и плохо.
Хорошо то, что враг боится нас до усрачки, раз такое придумал, а плохо то, что обойти этот завал я не смогу, так как одним краем он упирался в берег Днепра, а вторым в глубокий заболоченный лесной овраг, что тянулся в даль в восточном направлении, и через который не так то просто перетащить телеги. Поэтому придется думать как этот завал можно штурмовать. Сам я пока не думал о приемах штурма, все время в основном сам стоял за завалами.
После разведпоездки вдоль фронта вражеского войска я дал команду разворачивать телеги и ставить в круг, тут наступает временное тактическое перемирие, можно посидеть дней десять, дождатся завершения ледохода, и попробовать обойти этот завал по реке на плотах.