Атлас Преисподней

Сандерс Роб

– Этого в списке не было, – пробормотал Чевак с раздражением старика, претерпевшего множество разочарований. Адара-Ке часто приносила не те тексты, хотя было неясно, результат ли это недопонимания или же отвратительного почерка инквизитора. На вершине кучи лежал массивный фолиант с глухой позолоченной обложкой. Внимание Чевака немедленно привлекли замки, толстый корешок и тусклый блеск золотистого фронтисписа. В корешке находился некий ритмично работающий насос, который тихо, гипнотически вздыхал. Чевак тут же начал водить узловатым пальцем по золоченым изображениям и буквам.

– "Атлас Преисподней", – перевел он с высокого готика и коснулся застежек книги.

Длинные бледные пальцы Адара-Ке немедленно метнулись к руке инквизитора и остановили ее.

– Не открывай, – с нехарактерной резкостью приказала эльдарка. Готик стража-писца был идеален, но странно было слышать имперскую речь, с такой четкостью и правильностью слетающую с губ чужака. Адара-Ке нахмурила гладкий, белый как мрамор лоб. Черная Библиотека Хаоса была местом изучения, тихого исследования и размышления, и инквизитор никогда не слышал таких настойчивых слов ни от Адара-Ке, ни от других обитателей этого искусственного мира. Это сразу же заинтересовало его.

– Почему? – спросил он. – Что не так? Она затронута скверной?

Адара-Ке опустилась на колени и положила руки на великолепную обложку "Атласа Преисподней".

– Слушай меня внимательно, мон-ки, у меня мало времени. Этот фолиант – имперский артефакт, созданный в раннюю эпоху вашего человеческого государства. Это одно из самых опасных и могущественных произведений, которые когда-либо хранились в Черной Библиотеке, хотя ни один обычный эльдар не знает этого наверняка, ибо ни один эльдар не видел того, что в нем написано.

Чевак неуверенно кивнул. Он хотел было что-то сказать, но страж-писец прижала кончик своего длинного тонкого пальца к его растрескавшимся и морщинистым губам.

– У меня нет времени на вопросы, сын человеческий – только на ответы. Прямо сейчас в сердце Черной Библиотеки проходит собрание. Вернулся Веспаси-Ханн, началось представление арлекинов, которые услаждают Смеющегося Бога, равно как и Черный Совет, и стражей-писцов Черной Библиотеки. Тебя когда-то удостоили чести лицезреть подобное событие, ведь так?

Чевак кивнул, вспомнив невероятное переживание на Ияндене, где великолепное повествование и ткань реальности слились воедино.

– В этот самый момент, – с непреклонной настойчивостью продолжала Адара-Ке, – я одна из немногих, кто сейчас находится в залах Черной Библиотеки.

Инквизитор понимающе кивнул. Он и сам видел сквозь хрустальную кость тюремных стен, что в залах Призрачной Башни необычно мало писцов и провидцев.

– Черный Совет наблюдал за тобой, пока ты спал и читал. Он собрался, чтобы решить твою судьбу, Чевак из Священного Ордо. Этот совет состоит из наиболее могущественных провидцев нашей расы и периодически собирается здесь, в тайном и безопасном месте. Они обсуждают свои видения и прокладывают нашему народу путь мимо еще не случившихся катастроф и опасностей, которые нам только предстоит встретить. Моркан Фиорининтал с Алайтока, Эйладар Ис с Лугганата, Ффайд Кархедра с Эйслк-Тана – все они заседают в Черном Совете. Мой отец тоже входит в Совет. Народ опустошенного Ияндена всегда знал тебя как друга. Эльдрад Ультран, самый одаренный старейшина нашей расы и верховный провидец Ультве, не присутствует на совете, ибо сражается с силами тьмы, которые вы называете Тринадцатым Черным крестовым походом, среди звезд и в Паутине. Мерзостный чародей Азек Ариман использовал украденные у тебя секреты и пересек один из наших священных порогов.

Страж-писец взглянула сквозь стеклянные стены кельи и только потом продолжила:

– Я пришла с этими новостями, потому что

Черный Совет разделился во мнениях, решая твою судьбу. Некоторые говорят, что пришли на представление слуг Смеющегося Бога, чтобы прочесть верное решение в их представлении. Многие хотят, чтобы ты навечно оставался в этих священных залах ради безопасности обеих рас…

– Как очередная реликвия, – горько вставил Чевак.

– Но некоторые говорят о еще не произошедших событиях, – продолжала Адара-Ке на идеальном готике. – Азек Ариман не должен был вторгаться в измерение-лабиринт. Его успехи превзошли все, что предвидел в его будущем Черный Совет. Многие боятся, что Избранный Изменяющего Пути устроит ужасное разрушение при помощи тех проклятых знаний, что выжал из тебя. Эльдрад Ультран, даже находясь вдалеке, передал им свое решение и призвал казнить тебя. Он говорит, что ты слишком опасен, чтобы оставаться в живых. Он уверяет, что ты предашь и нас, и самого себя, и так как он самый старый, самый одаренный и влиятельный член Черного Совета, остальные рано или поздно прислушаются к его словам.

– Значит, я мертвец. Вот что ты хотела мне сообщить, – сказал Чевак. Его кровь как будто превратилась в ледяную воду.

– Черный Совет с трудом разбирает собственные видения. Будущее изменчиво. Даже сам Эльдрад Ультран порой был не прав, когда предсказывал грядущие события.

– Так что же ты хочешь сказать?

– Только мой отец чувствует, что ты еще должен сыграть свою роль в запутанных судьбах галактики. Он всегда это предвидел, с тех самых пор, когда он пригласил тебя на Иянден. Он прислушивается к Черной Библиотеке, пробует на вкус будущие последствия прошлых ошибок и утоляет ее жажду знаний о грядущем. Отец присматривает за народом, находящимся на грани вымирания, и как сын Ияндена, он без страха предвидит судьбу нашей расы. Он чувствует, что ты еще сможешь показать, чего стоишь. И поэтому он попросил меня освободить тебя.

Чевак сделал паузу, чтобы осознать слова женщины-чужака.

– Вы с отцом рискуете всем.

– Репутация моего отца, как и моя собственная, останется незапятнанной благодаря банальной канцелярской ошибке, – загадочно ответила страж-писец. Она взяла пергаментный список книг, который ей дал Чевак, и показала инквизитору его кляксы и каракули.

– У тебя действительно отвратительный почерк, Чевак из Священной Инквизиции.

Эльдарка скомкала лист и бросила его через плечо, чтобы потом его нашли как улику, после чего убрала руку с прочной обложки "Атласа Преисподней".

– Почему ты так поступаешь?

– Я – дочь своего отца, – просто ответила эльдарка.

– Ты хочешь отослать меня назад? – со страхом и надеждой прошептал Чевак.

– Двери заперты, я могу лишь дать тебе ключ, – печально проговорила Адара-Ке. Она указала на блестящую книгу перед ним. Чевак посмотрел на древний фолиант и перевел взгляд на лицо стража-писца.

– Как это может быть ключом? – спросил он.

– Это карта. Единственная в своем роде. Она покажет путь. Она покажет тебе множество путей.

– Ты видела эту карту?

– Как я сказала, ни один эльдар не видел то, что таится между этими обложками. Ее страницы – смерть для моего рода.

– Но… – у инквизитора не было слов. – Почему?

– Черная Библиотека сказала свое слово. Страдание и жертва – универсальные константы, разве не так, инквизитор? Ты-то должен об этом знать. Кроме того, – повторила она, расстегивая замки "Атласа Преисподней", – я дочь своего отца.

– Адара! – крикнул старый инквизитор, но том был уже открыт.