Атлас Богов
Шрифт:
Изрядно наскучившие за полгода, как он устроился в новое место, трудовые будни на стройке, многократно угнетали его зимой. Труд становился тяжелее вдвойне, желание работать напрочь пропадало. Хоть Артур и не был лентяем и всегда относился к любимому делу со всей ответственностью, стараясь достичь в нем высших результатов, вот только нынешняя его работа была далеко не любимой! Физическому труду - всегда предпочитал умственный, но в нынешний период жизни, попросту не было возможности заняться любимым делом, приносящим хороший доход. Вот и приходилось временно работать на стройке и ждать
Опомнился уже в маршрутке и через час, подъезжал к работе, благо, что ехать на новый объект было совсем не далеко, по меркам их города. И издали можно было заметить строящуюся громаду здания очередного никому не нужного бизнес центра.
Зашел на огороженную по всем строительным нормам территорию, поздоровался с мужиками и мрачноватого вида начальством, отряхнул ноги на входе во времянку, где быстро переоделся и пошел к высокому строящемуся зданию-небоскребу, мрачноватого вида, которое и являлось нынешним объектом. Сюда его перевели недавно, и работы было навалом.
– Маканов!
– приветствовал Артура его новый добрый прораб Василич, глаза которого всегда светились живыми, веселыми огоньками настоящего трудяги, готового работать в любое время и погоду, иногда даже за похвалу начальства, не подкрепленную премией.
– Здаров Василич!
– сняв толстую рукавицу, протянул ему руку Артур и искренне улыбнулся до ушей. Прораб всегда вызывал в нем только теплые чувства: не прикрытый лживой маской, честный, добрый, веселый и прямой. Хоть был старым, лет так под пятьдесят пять, но он так разительно отличался, от многих мрачных людей, так часто встречающихся в жизни, обожающих врать и думать, что они самые умные и уникальные, хотя очевидное гнилое нутро которых, часто, видно не вооруженным взглядом...
Вот и в этот раз, потемневшие от внутреннего гнёта мысли, вновь сами собой осветились от одного присутствия такого человека, нет, конечно, он был не единственным! Много людей Артур отмечал для себя в лучшем свете, но сегодня первым он повстречал именно его. И это приподняло настроение ещё не много.
– Сёдня надо на нижний уровень с ребятами, - Василич неопределенно махнул рукой в сторону одной из ряда тесно прижатых друг к другу времянок.
– Чукилев заболел снова, взял отгул на пару дней до поправки! Так-то ты с ним должен быть, но...
"Ещё бы он не болел... после зарплаты то!.." - Артур только довольно кивнул и с улыбкой сразу отправился к входу в подвал небоскреба, услышав вдогонку перекрываемое ветром напутствие:
– Инструмент там-же найдете!..
Войдя внутрь, подошел к грузовому лифту, нажал кнопку вызова. Могучий механизм пришел в действие: ожили лебедки, затрещал ротор, направляющие противовеса ушли вниз в темноту шахтного подъемника изредка освещенного красными фонарями, донесся гул поднимающейся из глубины платформы. Пока он стоял в ожидании, сзади успели подойти ребята и, поздоровавшись с ним, вместе стали рассказывать "послезарплатные" истории, часто, похабно-привычного содержания.
Платформа поднялась и так же быстро и незаметно по времени, спустилась на минус пятидесятый этаж - самый нижний из всех этажей здания, придавливая и сковывая одним ощущением всей глубины, на
Все разошлись по своим участкам, Артуру достался самый дальний и темный, хотя уже через час ему был выделен переносной киловаттный прожектор, который щедро залил светом все помещение и даже пару соседних отростков прихватил.
Тут же Артур обнаружил и инструмент - им оказался отбойный молоток, которым предстояло долбить соседнюю стену и насколько это будет каторжная работа, он убедился в первые пять минут. Поднявшееся было настроение, быстро спустилось "ниже плинтуса".
"Ох, не зря заболел тот работничек... ох, не зря..." - поминая все непростым матом, не забывая при этом и Василича, бранился Артур, натужно удерживая работающий молот. Благо, что в таком шуме его "высокие" речи никто не слышал!
Вернувшись с обеда обратно, время пролетело незаметно, и вот уже наверху давно должен был быть вечер, как внезапно, каменная стена пошла глубокой трещиной и с глухим звуком рухнула на пол целым пластом, обнажив за собой вмурованный прямо в каменную породу металлическую полусферу, размером с футбольный мяч, всю покрытую разными знаками.
"Это ещё что?" - Артур смахнул грязный от пыли и мельчайших осколков камня пот со лба и подошел к торчащей из каменного монолита сфере.
Черный матовый металл был полностью покрыт переплетениями разных символов и знаков, очень слабо светящихся тёмно-зелеными тонами. Причем символы, будто находились внутри, и способ их помещения внутрь не поддавался осмыслению. Сам металл был явно не прозрачным. Создалось непонятное ощущение, будто сфера старается втянуть свет прожектора, но одновременно его отторгает. При детальном рассмотрении они будто оживали, принимая эффект голограммы, у Артура даже начало рябить в глазах, от чего он часто заморгал посмотрев в бок чтобы отвлечься. От вещи и её архаичных символов тянуло самой древностью, в помещении даже потемнело, хотя наверное это был визуальный эффект после пристального рассматривания таинственного предмета, слишком сильно отсвечивающего в свете прожектора.
Долго не думая, он обернулся посмотреть - нет ли кого сзади из случайных наблюдателей, и потрогал выступающий исписанный металл. Никого! Ощупал и надавил - вытащить её никак не получалось, тогда Артур попросту взял отбойник и приставил его повыше торчащего полушария. Пара секунд и металлический шар выпрыгивает прямо ему на ногу, больно ударив по пальцам и не избежать бы переломов, если не толстые зимние рабочие сапоги, сдержавшие большую часть удара, частично отклонившие её в сторону.
Поморщившись от боли и отбросив отбойник, он поднял тяжелую сферу с пола и вздрогнул...
В нише, откуда выпала черная сфера, отчетливо угадывался силуэт раскрытой ладони, частично выступающий наружу, закованной в похожий металл. Только вся ладонь с едва видимой пятерней утопала в камне... Кто был хозяином, как она тут очутилась, почему и сколько лет назад - Артур даже боялся представить, но от того его интерес с каждым мгновением разгорался все сильнее.
– Ох, чую, проставляться придется!
– помянув местные обычаи работяг и поправляя съехавшую шапку, с усмешкой шепнул он.