Атлас Богов
Шрифт:
В ярком утреннем свете он разглядывал их с большим интересом. Дальхар был низкого роста, на голову ниже Санька, что обладал средним ростом, полон с мясистым лицом и толстыми пальцами, выглядывающими из-под его темно-красных одеяний, Ахримас наоборот был выше на две головы Дальхара, худой с более светлой кожей, будто недавно гостил у Дальхара, одет в белую одежду. Их одежды напрочь отличались от полностью черных одеяний их охраны, вооруженной самыми разными приспособлениями. Если взгляд на них падал не много под углом, то казалось, что вид вокруг "купцов" немного искажается или преломляется.
Пришла очередь голема объявить о себе. Он встал на одно колено вблизи своих хозяев, ребята заметили ступеньки,
– Как думаешь? Куда они нас ведут?
– Юрий повернул голову в сторону друга.
– Раз не убили сразу, значит, ведут в поселение... караван или город. Только особо не радуйся - больно хитрые искорки в глазах у жирдяя...
– Покосившись на толстого купца, подметил Санек.
В душе Санек был мрачнее песка под ногами, в его голове просчитывались разные варианты предстоящих событий. "Самое худшее, что может быть - рабство...". Мысленно он три раза сплюнул через левое плечо, но так же спокойно, не показывая полностью своего внутреннего состояния, продолжал шагать рядом с Юрой. Как не раз показывала мировая история - самые воинственные племена были именно дети пустыни, у них всегда была жесткая религия и законы, да ещё и постоянные междоусобицы со своими соседями. В своих бесконечных кровавых противостояниях они с каждым поколением становились всё фанатичнее и беспощаднее друг к другу, один кровавый тиран сменял другого, одно племя уничтожало другое. Пусть и не все пустынные народы были такими, но в любой войне выживают только сильнейшие.
– Слушай, пока что мы тут почетные гости, - серьёзным тоном Санек разъяснял уже наивно мечтающему о чем-то другу ситуацию, - но как только мы прибудем туда, куда они нас ведут - все может измениться в считанные секунды. При первом намёке на кандалы, смерть или ещё что подобное - стараемся выбраться и выжить. Остальное второстепенно...
Юра внимательно слушал лучшего друга. Редко кивая на определенных моментах его отрывистых фраз. Он и сам, понимал, что шансов выжить тут, без помощи этих странных людей у них нет совсем, но и эти люди могут оказаться совсем не теми, за кого себя выдают. Но вырванный из своих мечтаний о былых благах его мира, он все ещё частично находился мыслями дома, в своей ванной, смывая всю грязь и блаженно отдыхая... Осознать, вернее, поверить в происходящее полностью - до сих пор не удавалось. Всё это казалось каким-то сном, который скоро должен закончиться. И все же реальность с каждой минутой подтверждала его худшие опасения...
Солнце продолжало жарить их как на сковородке, но новая одежда пустынных людей хорошо защищала незваных гостей от сильного жара. К полудню пустыня накалилась так, что даже её жители решили остановиться и передохнуть в тени голема, чьё широкое основание создавало обширную тень под ним и люди спешили в ней укрыться. За все время отдыха, голем даже не шевелился, будто и не шагал только что рядом... У Санька создавалось впечатление, что он не может идти сам, без чьей-то незримой воли на это.
"Эх, знать бы их язык!" - вопросы бы посыпались целым градом, и уж начал бы он точно не с голема...
С ними снова поделились водой. Толстяк протянул им булькающий мешок, плотно закрытый пробкой и теплый на ощупь. Друзья жадно пили воду большими глотками. Санек, боковым зрением заметил
Скоро разговор купцов пришел к завершению, оба встали и кивнули друг другу. Дальхар полез на голема и начал рыться в сумах, в то время как глаза Ахримаса заблестели, и в ожидании он начал потирать руки в нетерпении. Заметив любопытный взгляд Санька, он хищно улыбнулся краем губы и повернул голову в сторону спускающегося Дальхара. В руках у того был круглый свёрток размером с маленький бочонок. Ахримас разворачивать сверток не стал, лишь провел над ним ладонью и тут же начал запихивать его в свой дорожный мешок, одновременно вынимая из него два перевязанных продетой веревкой тугих кошелька. Как только он приоткрыл один из них, глаза Санька округлились...
Из открытого мешочка с переливчатым мерцанием показалось золото, его странное и яркое мерцание только украшало видимую насыпь золотых монет. Дальхар высыпал оба кошелька на шкуру и ловкими, привычными движениями быстро сосчитал монеты, переложив их в свою суму на големе. Стражники вокруг, заметно, довольно заулыбались, то ли в предвкушении скорой оплаты своих услуг, то ли от избавления скопившегося гнетущего напряжения за всю дорогу.
Убрав монеты подальше Дальхар вернулся на шкуру к заметно успокоившемуся Ахримасу и продолжил беседу. Судя по их речи, Ахримас хотел выторговать что-то ещё, но "купец" не соглашался, мотая головой из стороны в сторону. В конце концов, высокий сдался и достал свою воду, сделав несколько коротких глотков, он замолчал.
Тем временем дневной жар умерил свой пыл, начинало вечереть. Они снова двинулись в свой путь, только на этот раз гораздо быстрее. Создавалось ощущение близкой цели их пути. Санек заметил это не только по ускоренному шагу, но и повеселевшие лица охраны просто кричали об этом.
Уже к середине ночи они подошли к скромному оазису, залитому тусклым светом зеленоватой луны. Санек и Юра без лишних слов двинулись в сторону воды, но их вовремя остановил один из стражей. Они непонимающе уставились на осторожничающего воина, но тот оставался невозмутимым и во что-то пристально вглядывался. К тому времени, к оазису подошел Дальхар. Проведя ладонью по её поверхности, он что-то прошептал и от его зависшей над водой ладони во все стороны пошла едва заметная рябь. Самой ладонью он не двигал и не касался воды, рябь имела другой цвет, нежели чем сама вода в этой грязной луже. Через какие-то мгновения вода приобрела прозрачный цвет, а вокруг Дальхара тут же появилось еле заметное свечение. Страж, выждав ещё не много, отпустил ребят и что-то сказал им на своём языке не забыв усмехнуться. Дальхар уже осторожно испивал воду, сложив ладони лодочкой.
Санек смекнул - вода была отравлена местным же пеплом или ещё какой гадостью. Только сейчас в глаза бросились белесые кости, усыпавшие скудную лужицу около нескольких довольно высоких высохших деревьев, при чем, между рёбер местных животных явно угадывались округлости людских и не только черепов.
Тут его внимание привлёк маленький блестящий бугорок около засохшего корня. Не успел он и глазом моргнуть, как прямо из бугорка что-то блеснуло, раздались щелчки, рядом послышался чей-то хрип, и на него сразу свалилось сзади тяжелое хрипящее тело, заливая затылок чем-то липким и тёплым. В то же время вокруг всего оазиса с яростными криками прямо из черного песка вскакивали тени и бросались на их путников.