Атлантический рейс
Шрифт:
Да, нелегкий, опасный труд! У океана – и без рыбы. Мне вспоминается, как в прошлом году вместе с нами пришло в Такоради судно «Очемчири». Какую радостную и теплую встречу устроили советским рыбакам ганцы! Еще бы, «Очемчири» прислал в Гану Советский Союз, чтобы научить смелых, сильных парней ловить рыбу не таким вот неводом или сетью-закидушкой, а добывать ее при помощи современных орудий лова! И какой гордостью сияли глаза первой партии ганских парней, отправлявшихся в море в свой первый рейс на настоящем, отлично оснащенном рыболовном тральщике! Многому тогда научили их советские рыбаки. Наша страна помогает молодой африканской республике в становлении ее народного хозяйства. Вот почему нас, советских
Но нам пора. Попрощавшись с рыбаками, мы идем дальше. Идем мимо рыбацких пирог, сетей; мимо копошащихся в мелких лужах, ползающих по песку, как ящерицы, голых шумливых ребятишек. Те, что постарше, ныряют в волнах, помогая взрослым, или несутся на гребне волны к берегу, подложив под свои выпуклые животы небольшие доски. Ребятишек много. Они носятся друг за другом, лепят из песка куличи, ловят в норках песчаных крабов.
Вскоре шум детских голосов стихает за нашими спинами. Постепенно облик побережья меняется: ноги начинают вязнуть в илистом грунте, пальмы отступают от берега, освобождая место своеобразным вечнозеленым кустарникам и деревьям, носящим общее название «мангровых» лесов или просто «мангровы».
Устье небольшой речки. Обычно в устьях и разрастаются эти мангровы. Сразу бросаются в глаза корни деревьев – они, как подставки, держат ствол высоко над водой, оберегая его от ударов приливных волн.
– Вот и пришли, – устало говорит Виктор, вытирая пот.
Здесь душно. Воздух густо настоян на морских ароматах в смеси с гниющими водорослями и терпким запахом каких-то цветов. Оглушительно стрекочут цикады; кто-то, осторожно потрескивая сухими ветками, пробирается через кусты.
Все глубже и глубже утопая в иле, мы осторожно подходим к самым корням мангровы.
– Смотри! – толкает меня в бок Виктор.
Его рука протянута в направлении одного из корней. Но я уже и без него увидел небольшое светло-шоколадное, в пятнах существо, ползущее по корню. Толстая короткая змея? Бесхвостая ящерица? Нет, ни то и ни другое, а пучеглазая... рыбка. Приподнимаясь и подтягиваясь на плавничках, она подкрадывалась к крупной мухе. Не подозревая опасности, муха беспечно чистила свои крылья, сидя на другом корне. «Как же рыбка переберется на него?» – подумал я. Но рыбка и не собиралась никуда перебираться. На минуту она замерла, прицелилась и прыгнула. В следующее мгновение, уже с мухой во рту, она шлепнулась в густую жижу у подножья корней.
Мы оглянулись – вон там сидит еще одна рыбка. А дальше – сразу три! Вот бы поймать хоть одну! Высоко поднимая ноги, я двинулся к одной из рыбок, сложив правую ладонь лодочкой, как обычно делают, когда ловят бабочек. Рыбка осмотрела меня с ног до головы и приподнялась на своих грудных плавничках. Высоко поднимая ноги, я сделал шаг, другой, поднял ладонь, и... рыбка «ласточкой» прыгнула и упала в ил.
– Нужно ловить их с головы, как мух, – сказал Виктор. – Поставь ладонь, потом – р-раз! Она сама в нее прыгнет.
Ну что ж, попробуем... Да вот и рыбка! Сидит, замерла в сонном оцепенении. Встав на упругий корень, я подвел раскрытую ладонь к самой рыбьей голове: р-раз! Корень подо мной спружинил, я поскользнулся и, стискивая в руке рыбку, упал в вязкий ил. Перепачканный черной жижей, я сел на корень и внимательно осмотрел добычу. Рыбка топорщила спинной плавничок и сердито раздувала жабры. Тело ее, упругое и липкое, немного напоминает тритона, грудные плавнички с силой упираются в мою ладонь. Эта замечательная рыбешка называется илистым прыгуном и достигает величины в 10-12 сантиметров. Рыбка эта так приспособилась к условиям влажного климата мангровых зарослей, что, если ее в течение хотя бы часа не выпускать из воды, она погибнет, «утонет» в воде. Но и без воды прыгун тоже
Банки у нас не было, и пришлось рыбку отпустить.
Через час мы ушли подальше от мангровы, выстирали брюки, рубашки и легли в тень, под пальмы, дожидаясь, когда просохнут вещи. Мучительно хотелось спать. Я повернулся на бок – и сон как рукой сняло: на ветке у куста, схватившись за нее ногами и хвостом, качалось, повиснув вниз головой, странное животное: массивное тело, покрытое грубой пупырчатой кожей; спина – круто выгнутая, зубчатая; маленькая плоская голова с широким ртом, тонкие лапы, раздвоенные на концах, как клешни краба, длинный, тонкий хвост. Я отодвинулся: «Брр!.. Что за чертовщина?» Животное заметило меня, пошевелило глазами. Рассмотрев его глаза, я даже присвистнул – таких глаз мне еще никогда не приходилось видеть! Представьте себе высокие кожистые пирамидки с дырочками на вершинках. В дырочках поблескивают зрачки. Но это не всё – глаза свободно вращаются в разные стороны. Один глаз смотрел на меня, а другой в это время шарил по ветке над головой животного, где по листку ползла фиолетовая букашка.
– Хамелеон, – сказал тихо Виктор.
Ну, конечно же, это он! Как бы подтверждая свое название, хамелеон из зеленого стал желтым, а потом серым. Рот его раскрылся, и из него вылетела длинная клейкая нашлепка на тонком стебельке. Нашлепка попала в букашку; та прилипла к ней и очутилась во рту животного. Услышав щелчок затвора фотоаппарата, хамелеон позеленел – может, правда, и не от злости – и, быстро перебирая лапками, полез на вершину куста.
Виктор посмотрел на часы. Пора возвращаться. До порта – километров десять. Забрав свои трофеи – целую коллекцию всевозможных раковин и усатого рака-лангуста, мы повернули в обратный путь.
...Вот и пролетели чудесные дни знакомства с Ганой. На следующий день мы покинули ее приветливые берега: нас ждала работа в океане.
ГЛАВА XII
По следам мисс Латимер. – Усатая акула. – На пороге сенсации. – Голубой марлин. – Бутылка в желудке акулы. – Жгучий «поцелуй» нежной физалии.
Каждый ученый стремится сделать научное открытие, хоть самое маленькое. И эти открытия все время совершаются. Даже в такой науке, как биология, где кажется, что уже все животные давным-давно открыты, известны, не проходит и года, чтобы какой-нибудь ученый не обнаружил где-нибудь в ледниках Гренландии, или в девственных джунглях Южной Америки, или в каком-либо другом месте неведомое ранее науке существо. И не только какую-нибудь там мелочишку – мотылька или букашку, а порой весьма крупных животных: птиц, рыб, змей. Так совсем недавно на одном из островов Индонезии группа советских ученых нашла гигантских сухопутных ящеров, достигающих в длину трех метров.
Но, пожалуй, самым удивительным из открытий последних двух десятилетий было поимка рыбы, вымершей, как считали ученые, более 50 миллионов лет назад. Это событие произошло в 1939 году, когда в Европе уже разгорался пожар второй мировой войны. Тогда было очень тяжелое, тревожное время, и тем не менее сообщение, поступившее из Южной Африки, буквально потрясло весь ученый мир: мисс Латимер, хранительница небольшого музея в одном из городов Южной Африки, обнаружила в улове местных рыбаков необычную рыбу. У нее была большая голова, плавники, похожие на лапы пресмыкающегося, короткий веслообразный хвост, крупная, грубая чешуя.