Атлантический океан

Блон Жорж

– Нет, у нас еще хватит воды и припасов, чтобы добраться до Гренландии.

С юга дул свежий ветер, и судно быстро бежало по волнам. Через три дня на горизонте снова земля. «Крутая и гористая, покрытая снегом». На берегу никаких признаков жизни.

– Это еще не Гренландия.

По-видимому, это была Баффинова земля, а может быть, юго-восточная оконечность Лабрадора. Прошло еще четыре дня трудного плавания, и наконец вдали появились синие ледяные горы с полоской зелени у самого берега. Бьярни был так счастлив, когда нашел там своих родителей, что «оставался с ними все время, пока был жив Хергольф». Иногда он рассказывал людям о своих приключениях, ни минуты не сомневаясь, что открыл Новый Свет.

Одним

из самых внимательных слушателей Бьярни был Лейв, сын Эрика Рыжего.

– Я тоже хочу доплыть до этих земель на западе. Продай мне свой корабль.

Построить в Гренландии новое судно было невозможно из-за отсутствия там леса. За свой корабль Бьярни получил хорошую цену, и Лейв отплыл на нем с командой из тридцати человек. Среди них был один, по имени Тиркир, немецкого происхождения, его называют «человеком с юга», так как он прибыл с Гебридских островов. Во время своего путешествия Лейв, видимо, старался разведать как можно больше. Сначала он плыл вдоль берегов Гренландии на север, потом повернул к югу и прошел те же самые земли, что видел Бьярни, но только он высаживался всюду со своими людьми. Одному побережью – возможно, это был южный берег Баффиновой земли – Лейв дал название Хеллуланд (страна плоских камней), другому – Маркланд (страна лесов), юго-восточной части Лабрадора, и, наконец, – Винланд, нечто вроде сказочной страны, где в реках плавают огромные лососи и «сладкая как мед роса капает с трав». Типичная для северных стран гипербола. Такие обороты речи встречаются во всех старинных сказаниях о мореходах. Название Винланд значит, конечно, «страна винограда», и в этом месте очень обстоятельный рассказ содержит, видимо, значительную долю истины. Пропадавший где-то несколько дней немец Тиркир вернулся обратно совсем пьяный. Когда опьянение прошло, он стал рассказывать:

– Я нашел виноградные лозы с кистями винограда, раздавил его и выпил сок. В стране, где я родился, хватает и винограда и виноградников, так что я знаю толк в вине, можете мне поверить. Это вино, что я здесь пил, было замечательное.

Поэтому Лейв и назвал эту местность Винланд. Комментаторы географы, изучив этот вопрос (южная граница мест обитания лососей и северная граница произрастания винограда), пришли к заключению, что Винланд должен был находиться на участке американского побережья между Бостоном и Нью-Йорком.

Лейв возвратился потом в Гренландию. В 1004 году его брат Торвальд тоже плавал на том же корабле к берегам Америки. В 1020 году торговец по имени Торфинн снарядил несколько кораблей и привез на это далекое побережье колонистов. Они жили там три зимы, строили дома, обрабатывали землю. Однажды в их поселке появились индейцы и понемногу с ними начинает устанавливаться связь. Отношения, сначала хорошие – меняли меха на ткани, – постепенно портились, и в конце концов норвежские викинги возвратились опять в Гренландию.

К тому времени их собратья уже устремили свои взоры совсем в другую сторону: они отправлялись в Западную Европу и Средиземноморье, чтобы основывать там герцогства, княжества и королевства. Форштевни сицилийских и мальтийских лодок и даже венецианских гондол хранят воспоминание о грозно задранных носах драккаров. Норманны, наводившие столько страху своими грабежами и войнами, оказались и необыкновенно способными строителями. Монархия норманнов на Сицилии сохранила и укрепила ее великолепную культуру, вобравшую в себя разнородные элементы. Не будем забывать, что эпопея эта зародилась на лоне вод океана и началась она в те времена, когда викинги с невероятной выдержкой и отвагой покоряли на своих беспалубных суденышках Северную Атлантику.

КОРАБЛИ УХОДЯТ В НЕИЗВЕСТНОСТЬ

Дон

Энрике, принц Португалии, известный теперь больше под именем Генриха Мореплавателя [12] , третий сын португальского короля Жуана I, родился в городе Порту в 1394 году. В юности, показав себя с блестящей стороны при взятии крепости Сеута, он просит отца направить против Гибралтара, который был тогда в руках мавров, военную экспедицию. Ему отказывают в этом.

– Хорошо, – заявил тогда Генрих, – мои завоевания пойдут гораздо дальше.

12

Генрих Мореплаватель (1394-1460) – португальский принц, сын короля Жуана I, организатор морских экспедиций, предпринятых с целью исследования северо-западного побережья Африки, а также нахождения пути в Индию. Экспедициями Генриха Мореплавателя было открыто множество островов и мысов на западном побережье Африки. Проникнув затем в глубь материка, португальцы исследовали (1455-1456 гг.) часть бассейнов рек Сенегала и Гамбии. Открытия Генриха Мореплавателя положили начало португальской колониальной политике по ограблению и закабалению негритянского населения Африки.

Он был герцогом де Визо, сеньором де Ковилья, комендантом крепости Сеута, главой (назначенным папой Римским) ордена Христа. Все эти звания, так же как и титул принца, запрещали ему лично принимать участие в морских путешествиях. Но именно море Генрих и решил завоевать.

Свой командный пункт он основал в южной провинции Португалии на косе Сагреш, части мыса Сен-Винсент. Там он построил себе замок, где разместились обсерватория, школа мореходства, корабельная верфь, а также академия ученых. Отсюда, из Замка Принца, в течение сорока лет почти непрерывно отправлялись морские экспедиции.

Океан был огромен, а средства мореплавания примитивны. Португальцы ходили в море на барках, совсем небольших судах, грузоподъемностью не более 50 т, едва способных пристать к берегу в ветреную погоду. Для начала довольствовались и этим, но Энрике непрестанно побуждал корабельных мастеров создать что-нибудь получше.

В 1419 году два эскудейро, люди низшего дворянского звания, Зарку и Тейшейра отплыла из Сагреша на двух пожалованных принцем барках. Вернулись они через два года.

– Сеньор, – доложил Зарку, – мы объявили вашим владением один остров к западу от Африки. Остров гористый и земля на нем плодородная. Мы развели там виноградники и стали сеять пшеницу.

– К сожалению, – добавил Тейшейра, – среди привезенных нами на остров животных была пара кроликов. Они расплодились и опустошили весь остров.

– Это не беда. Отправляйтесь снова и поищите другие острова.

Три года спустя Зарку и Тейшейра высадились на более крупном острове, покрытом лесами, madeiras. Остров так и был назван – Мадейра (Лесистый). Почти все леса погибли потом от пожаров, случайных или устроенных специально для удобрения земли, где стали выращивать виноград и сахарный тростник. Кроликов на этот раз с собой не брали, и оба эскудейро нажили себе целое состояние.

А у дона Энрике были уже другие планы. Его астрономы, строители, картографы и моряки без устали трудились над разрешением загадки полулегендарного мыса Боядор. Расположенный далеко на африканском побережье, он считался как бы пределом мира. Никто из европейцев не бывал за этим мысом.

– Если до него доплыть, – рассказывали моряки, – море опрокинется в бездну.

– Нет, оно не опрокинется, – утверждали другие. – Оно вскипит и корабли будут охвачены огнем.

Со времен финикийцев мореплаватели, чтобы запутать свои следы и ослабить конкуренцию, распространяли эти устрашающие легенды. Дон Энрике упорно продолжал посылать своих капитанов на юг.